Читаем История российских евреев (1881-1917) полностью

Гуманная русская литература девятнадцатого века, которая постоянно вставала на защиту "маленького человека", на защиту "униженных и оскорбленных", не заметила трагедии народа, задыхавшегося в ограниченном пространстве черты оседлости. Выселения из деревень, ужасы времен кантонистов, ритуальные наветы, голод, нищета и бесправие - все это осталось вне поля зрения русских писателей. "Жиды", "жидки", "жидишки", "жидюги" и "жиденята" - литературные персонажи романов и журнальных статей - были не только смешны, но и жестоки, коварны, злы и трусливы и непременно занимались шпионажем, контрабандой, сводничеством, подделкой монет и прочим недозволенным промыслом. У А.Пушкина в дневнике (при встрече с ссыльным В.Кюхельбекером): "Я принял его за жида, и неразлучные понятия жида и шпиона произвели во мне обыкновенное действие; я поворотился им спиною…" У А.Писемского в романе: "Ведь они (евреи) мясом, кровью человеческою требуют уплаты себе…" У Н.Некрасова в поэме: "Идеал их - телец золотой, Воплощенный в седом иудее, Потрясающем грязной рукою Груды золота…" У Н.Гоголя в повести: Янкель "уже очутился тут арендатором и корчмарем; прибрал понемногу всех окружных панов и шляхтичей в свои руки, высосал понемногу почти все деньги и сильно означил свое жидовское присутствие в той стране. На расстоянии трех миль во все стороны не оставалось ни одной избы в порядке: все валилось и дряхлело, все пораспивалось, и осталась бедность да лохмотья; как после пожара или чумы, выветрился весь край. И если бы десять лет еще пожил там Янкель, то он, вероятно, выветрил бы и все воеводство".

Только после погромов 1881-82 годов М.Салтыков-Щедрин написал с болью и сочувствием к обездоленным, развивая прежнюю тему: "Что, еврей, губами мнешь?" - Дурака шашу! - То ли дело Дерунов с Колупаевым! Никогда они не скажут: шашу, прямо отчеканят: сосу дурака", - и шабаш! И правильно, и для потехи резонов нет: слушай и трепещи!… Кому же, однако, приходило в голову указывать на Разуваева, как на определяющий тип русского человека? А Разуваева-еврея непременно навяжут всему еврейскому племени и будут при этом на все племя кричать: ату! Но для Дерунова-еврея есть даже смягчающее обстоятельство: он чаще всего сосет вотще. Ибо как только он начинает насасываться досыта, так тотчас на него налетает ревизия: показывай, жид, что у тебя в потрохах? И всякий, кому не лень, берет оттуда часть. Как все-то разберут - много ли останется?"

И это Салтыкову-Щедрину принадлежат такие слова: "Имеем ли мы хотя бы приблизительное понятие о той бесчисленной массе евреев-мастеровых и евреев - мелких торговцев, которая кишит в грязи жидовских местечек и неистово плодится, несмотря на печать проклятия и на вечно присущую угрозу голодной смерти? Испуганные, доведшие свои потребности до минимума, эти злосчастные существа молят только забвения и безвестности - и получают в ответ поругание".



ОЧЕРК-ПРИЛОЖЕНИЕ



ЕВРЕИ КРЫМА


История евреев Северного Причерноморья насчитывает много веков - со времен греческих поселений на берегах Черного моря. Евреи пришли в Крым, скорее всего, из Малой Азии - во втором веке до новой эры. Но вполне возможно, что они переселились с Кавказа еще раньше, со времен ассирийского и вавилонского пленения, - а это могло случиться, начиная с седьмого или шестого веков до новой эры.

Самое древнее достоверное свидетельство еврейского присутствия в Крыму относится к 81 году новой эры, когда юго-восточную часть полуострова занимало Боспорское царство, вассал Рима. В Керчи при раскопках нашли плиту из белого мрамора, и на ней надпись на греческом языке: "В царствование царя Тиберия Юлия Рескупорида, друга цезаря и друга римлян… я, Хреста, бывшая жена Друза, отпускаю по обету в молельне вскормленника моего Геракласа на свободу…, под опекой также и иудейской синагоги". Эта надпись означает, что в первом веке новой эры была в Керчи (Пантикапее) еврейская община, при ней - синагога, и жили там евреи, которые владели греческим языком, носили греческие имена - Хреста, к примеру - и отпускали на свободу рабов, перешедших в иудейство. После освобождения эти рабы обязаны были регулярно посещать синагогу и исполнять законы еврейской религии, а потому и находились под опекой общины.

Евреи Крыма в те времена состояли на государственной службе, служили в армии, занимались ремеслами и торговлей. Но положение в Крыму постепенно становилось все более неустойчивым, и в разные времена разные части полуострова стали захватывать разные завоеватели. Поначалу это были германцы-готы, затем гунны, Византия, хазары, за хазарами половцы, - но при всех этих завоевателях евреи непрерывно жили в Крыму.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книга времён и событий

Похожие книги

Лаврентий Берия. Кровавый прагматик
Лаврентий Берия. Кровавый прагматик

Эта книга – объективный и взвешенный взгляд на неоднозначную фигуру Лаврентия Павловича Берии, человека по-своему выдающегося, но исключительно неприятного, сделавшего Грузию процветающей республикой, возглавлявшего атомный проект, и в то же время приказавшего запытать тысячи невинных заключенных. В основе книги – большое количество неопубликованных документов грузинского НКВД-КГБ и ЦК компартии Грузии; десятки интервью исследователей и очевидцев событий, в том числе и тех, кто лично знал Берию. А также любопытные интригующие детали биографии Берии, на которые обычно не обращали внимания историки. Книгу иллюстрируют архивные снимки и оригинальные фотографии с мест событий, сделанные авторами и их коллегами.Для широкого круга читателей

Лев Яковлевич Лурье , Леонид Игоревич Маляров , Леонид И. Маляров

Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное
Беседуя с серийными убийцами. Глубокое погружение в разум самых жестоких людей в мире
Беседуя с серийными убийцами. Глубокое погружение в разум самых жестоких людей в мире

10 жестоких и изощренных маньяков, ожидающих своей участи в камерах смертников, откровенно и без особого сожаления рассказывают свои истории в книге британского криминалиста Кристофера Берри-Ди. Что сделало их убийцами? Как они выбирают своих жертв?Для понимания мотивов их ужасных преступлений автор подробно исследует биографии своих героев: встречается с родителями, родственниками, друзьями, школьными учителями, коллегами по работе, ближайшими родственниками жертв, полицией, адвокатами, судьями, психиатрами и психологами, сотрудниками исправительных учреждений, где они содержатся. «Беседуя с серийными убийцами» предлагает глубже погрузиться в мрачный разум преступников, чтобы понять, что ими движет.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Кристофер Берри-Ди

Документальная литература
Повседневная жизнь петербургской сыскной полиции
Повседневная жизнь петербургской сыскной полиции

«Мы – Николай Свечин, Валерий Введенский и Иван Погонин – авторы исторических детективов. Наши литературные герои расследуют преступления в Российской империи в конце XIX – начале XX века. И хотя по историческим меркам с тех пор прошло не так уж много времени, в жизни и быте людей, их психологии, поведении и представлениях произошли колоссальные изменения. И чтобы описать ту эпоху, не краснея потом перед знающими людьми, мы, прежде чем сесть за очередной рассказ или роман, изучаем источники: мемуары и дневники, газеты и журналы, справочники и отчеты, научные работы тех лет и беллетристику, архивные документы. Однако далеко не все известные нам сведения можно «упаковать» в формат беллетристического произведения. Поэтому до поры до времени множество интересных фактов оставалось в наших записных книжках. А потом появилась идея написать эту книгу: рассказать об истории Петербургской сыскной полиции, о том, как искали в прежние времена преступников в столице, о судьбах царских сыщиков и раскрытых ими делах…»

Валерий Владимирович Введенский , Иван Погонин , Николай Свечин

Документальная литература / Документальное