Читаем История Спарты (период архаики и классики) полностью

Судя по глоссам Гезихия, обы представляли собою территориальные образования в Спарте, которые также назывались деревнями (kw'mai) или филами (fulaiv) (s. v. wjbaiv). По-видимому, в Ретре речь шла об образовании новых территориальных фил, совпадающих с границами четырех деревень, из которых состоял город Спарта: Лимны, Киносура, Месоа и Питана002_98. Пятой обой, или территориальной филой, стали ахейские Амиклы, которые Павсаний так же, как и четыре собственно спартанские обы, называет "деревней" (kwvmh) (III, 16, 9; 19, 6). Как полагает П. Олива, эти территориальные единицы в самые ранние времена назывались обами, а позднее, когда родовые филы потеряли свое значение, они стали называться филами по аналогии с афинским территориальным делением002_99. П. Олива выступает против имеющей немало сторонников теории, согласно которой обы представляли собой мелкие подразделения фил. По его мнению, в таком случае не было бы никакого смысла упоминать их в ретре.

Но, с другой стороны, П. Олива сам себе противоречит, когда заявляет, что "глагол fulavzein означал разделение населения по родовому принципу, а wjbavzein - по территориальному". Ведь до Ликурга имело место именно родовое деление по филам, и зачем в таком случае было упоминать в документе то, что не подверглось никакому изменению? "Нет сомнения, - пишет П. Олива, - что дорийские родовые филы в Спарте существовали с самого начала, со времени дорийского нашествия, и если мы откажемся от сомнительной интерпретации причастия fulavxanta как производного от глагола fulavttein, мы будем вынуждены признать, что обы также существовали до принятия ретры"002_100. В этом П. Олива, конечно, прав. В документах никогда не выдумываются новые слова и понятия. Но сам факт упоминания фил и об в документальном памятнике такой значимости, как Большая Ретра, - свидетельство какого-то качественного преобразования прежней структуры спартанской общины. Состояние источников не позволяет нам судить о деталях той структурной реформы, которая выражена в Ретре одной краткой фразой - fula;" fulavxanta kai; wjba;" wjbavxanta, - но в ней, бесспорно, скрывается если не полная победа нового территориального принципа над старым родовым, то, по крайней мере, заявка на новую шкалу приоритетов.

Этот важнейший шаг от родового общества к обществу гражданскому, как правило, сравнивают с аналогичными реформами Клисфена в Афинах002_101. Все граждане были структурированы в военные подразделения, организованные по территориальному принципу. Армия теперь комплектовалась, по-видимому, по комам. В качестве возможной параллели стоит указать на одну надпись из Эпидавра, где упоминается мегарянин из "сотни" Киносуры (IG2, IV, 42). По-видимому, в Спарте было приблизительно такое же деление по военно-территориальным округам, как и в дорийских Мегарах. Этот новый принцип комплектования армии и лег в основу военной реформы.

В качестве основного правительственного органа, но подчиненного апелле, названа герусия, или совет старейшин, во главе с царями (triavkonta gerousivan su;n ajrcagevtai"). Плутарх характеризует герусию как первое и самое главное (prw'ton h\n kai; mevgiston) из всех многочисленных нововведений Ликурга (Lyc. 5, 10). Судя по тому, какое большое внимание Плутарх уделил обсуждению числа геронтов, он сам не сомневался, что цифра 30 для геронтов была установлена именно Ликургом (Lуc. 5, 10-14). Все попытки современных ученых дать подходящее объяснение числу ликурговых геронтов, исходя из родового или территориального принципа, носят сугубо гипотетический характер002_102. Так, Г. Бузольт думает, что численный состав спартанской герусии был смоделирован по образцу совета в Дельфах, состоящего из 30 членов002_103. Но если вспомнить, что Агесилая во время его похода против персов (396 г.) сопровождало 30 советников (Xen. Hell. III, 4, 2; Plut. Ages. 6, 4) или то, что привилегированный отряд спартанской армии состоял из 300 т. н. всадников, то напрашивается предположение, что в Спарте на протяжении всего исторического периода не было забыто и продолжало учитываться исконное деление дорийцев на три филы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
100 величайших соборов Европы
100 величайших соборов Европы

Очерки о 100 соборах Европы, разделенные по регионам: Франция, Германия, Австрия и Швейцария, Великобритания, Италия и Мальта, Россия и Восточная Европа, Скандинавские страны и Нидерланды, Испания и Португалия. Известный британский автор Саймон Дженкинс рассказывает о значении того или иного собора, об истории строительства и перестроек, о важных деталях интерьера и фасада, об элементах декора, дает представление об историческом контексте и биографии архитекторов. В предисловии приводится краткая, но исчерпывающая характеристика романской, готической архитектуры и построек Нового времени. Книга превосходно иллюстрирована, в нее включена карта Европы с соборами, о которых идет речь.«Соборы Европы — это величайшие произведения искусства. Они свидетельствуют о христианской вере, но также и о достижениях архитектуры, строительства и ремесел. Прошло уже восемь веков с того времени, как возвели большинство из них, но нигде в Европе — от Кельна до Палермо, от Москвы до Барселоны — они не потеряли значения. Ничто не может сравниться с их великолепием. В Европе сотни соборов, и я выбрал те, которые считаю самыми красивыми. Большинство соборов величественны. Никакие другие места христианского поклонения не могут сравниться с ними размерами. И если они впечатляют сегодня, то трудно даже вообразить, как эти возносящиеся к небу сооружения должны были воздействовать на людей Средневековья… Это чудеса света, созданные из кирпича, камня, дерева и стекла, окутанные ореолом таинств». (Саймон Дженкинс)

Саймон Дженкинс

История / Прочее / Культура и искусство
История Франции. С древнейших времен до Версальского договора
История Франции. С древнейших времен до Версальского договора

Уильям Стирнс Дэвис, профессор истории Университета штата Миннесота, рассказывает в своей книге о самых главных событиях двухтысячелетней истории Франции, начиная с древних галлов и заканчивая подписанием Версальского договора в 1919 г. Благодаря своей сжатости и насыщенности информацией этот обзор многих веков жизни страны становится увлекательным экскурсом во времена антики и Средневековья, царствования Генриха IV и Людовика XIII, правления кардинала Ришелье и Людовика XIV с идеями просвещения и величайшими писателями и учеными тогдашней Франции. Революция конца XVIII в., провозглашение республики, империя Наполеона, Реставрация Бурбонов, монархия Луи-Филиппа, Вторая империя Наполеона III, снова республика и Первая мировая война… Автору не всегда удается сохранить то беспристрастие, которого обычно требуют от историка, но это лишь добавляет книге интереса, привлекая читателей, изучающих или увлекающихся историей Франции и Западной Европы в целом.

Уильям Стирнс Дэвис

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука