Но правление Мономаха продолжалось только 12 лет – а потом снова начались усобицы, теперь уже между потомками великого князя. Бесконечная смута продолжалась десятилетиями, по словам летописца, "сильно взмаялась Земля Русская". Половцы прорвали укреплённые линии и хозяйничали под Киевом, как в своей степи. Города и сёла запустели, крестьяне толпами уходили в леса за Оку. Торговля, которой жили бояре, стала трудным и опасным делом: флотилии судов спускались по Днепру, не смея пристать к враждебным берегам, а на порогах купцов поджидали половецкие засады. Многие бояре оставляли торговлю, уходили на село, строили укреплённые бревенчатые усадьбы и заставляли своих холопов пахать барские поля. Русь становилась всё более похожей на страны Запада: бревенчатые замки, рыцари-дружинники, подневольные крестьяне, междоусобные войны. Правда, оскудевшие города ещё оставались оплотом старых боярских родов, но княжеская власть настолько ослабела, что города стали почти самостоятельными, они приглашали одних князей и закрывали ворота перед другими. Все дела в городах решало боярское вече – в Новгороде его называли "300 золотых поясов"; если раньше князь "думал думу" с боярами, то теперь бояре научились при случае обходиться без князя.
В то время, как на берегах Днепра царило "безнарядье", распри и "которы", на севере, между Окой и Волгой, князьям ещё удавалось поддерживать мир и порядок. Леса за Окой лишь недавно стали осваиваться переселенцами с юга, раньше здесь жила только "чудь" – финно-угорские племена, предки мордвинов и эстов. За Окой было только два старых боярских вечевых города, Ростов и Суздаль, – так что бояре здесь не имели той силы, что на юге. Дружины северных князей состояли в основном из "отроков", военных слуг из числа княжеских холопов; "отроки" жили при дворе князя, получали от него оружие и хранили ему верность – у них не было ни усадеб, ни рабов, и они ничем не напоминали "старших" дружинников-бояр.
После смерти Владимира Мономаха суздальские земли стали уделом его младшего сына, Юрия, прозванного Долгоруким. Юрий обустраивал своё княжество и возводил на главных дорогах деревянные крепости – одной из таких крепостей была основанная в 1147 году Москва. Суздальский князь принимал участие в войнах южных князей и дважды овладевал Киевом – эти войны и битвы прославили его сына Андрея, доблестного рыцаря и христианского воина, всегда готового протянуть руку поверженному врагу. Андрей был очень набожен, сам раздавал милостыню нищим и перед заутреней зажигал свечи в храме; он не любил южной Руси и вечных распрей южных князей; когда отец поставил его княжить в Вышгороде близ Киева, он не послушался и уехал на север, захватив с собой чудотворную икону Божьей Матери.
После смерти отца Андрей стал править северными областями, сделав своей столицей Владимир – мало кому известный тогда городок на берегу реки Клязьмы. Во Владимире не было бояр и новый князь правил самовластно, без боярской думы; он окружил себя дружиной из "отроков" и поставил на горе большой замок Боголюбово – по имени этого замка Андрея прозвали Боголюбским. Первым делом Андрей Боголюбский изгнал с севера своих братьев: он хотел в корне пресечь распри, происходившие из-за того, что князья выделяли братьям уделы. Князь изгнал и "больших" бояр, которые, бывало, диктовали правителям свою волю; он поставил везде посадников из своих "дворовых людей" – "дворян", как их стали называть позже. На юге в это время тянулись бесконечные войны, и многочисленные князья сражались за обладание Киевом. В 1169 году Андрей послал на Киев большое войско, которое взяло "на щит" древнюю столицу Руси и предало её жестокому разгрому: "Были тогда в Киеве на всех людях стон и туга, скорбь неутешная и слёзы беспрестанные".
Андрей Боголюбский стал великим князем, но не поехал в разорённый Киев, а остался в своём Владимире. Он хотел сделать из Владимира новую столицу и украшал его великолепными храмами, на высоком берегу Клязьмы он построил новый символ Руси – огромный Успенский собор, "чудную богородицу златоверхую". Однако бояре не могли примириться с самовластием великого князя и организовали заговор, они внезапно ворвались в княжескую спальню и набросились с саблями на безоружного Андрея. Старый воин мужественно сопротивлялся, и убийцы в темноте рубили своих – но в конце концов сделали своё чёрное дело.
После смерти Андрея Боголюбского междоусобицы охватили уже не только юг, но и север Руси. Князья ходили войнами друг на друга, жгли города и деревни, точно половцы, гнали полон по дорогам и наводили степняков друг на друга. Немногие из них ещё выходили в степь, чтобы постоять не за себя, а за Землю Русскую – как Игорь, князь северский, в 1185 году бившийся с половцами на реке Каяле. "Бились день, бились другой, а на третий день к полудню пали стяги Игоревы. Тут разлучились братья на берегу быстрой Каялы; тут кровавого вина не хватило, тут пир окончили храбрые русичи: сватов напоили, а сами полегли за землю Русскую. Никнет трава от жалости, а дерево от печали к земле приклонилось.