Творческий гений Наполеона Бонапарта в конце [только что описанной нами] переходной эпохи конца XVIII столетия по известным уже причинам не мог получить полного своего применения. Впрочем, в области стратегии уже в кампанию 1796—1797 гг. в Италии он быстро оценил недостатки современного способа ведения войны, отрешился от них и явился самостоятельным творцом новых форм. В 1800 г. при всем блеске его кампании в Италии в основе его плана войны лежала неверная мысль, по причинам не зависевшим от Бонапарта, и это обстоятельство, конечно, набрасывает тень как на самую кампанию, так и на ее вдохновителей. В области тактики творчество Бонапарта в первые его кампании почти незаметно, кроме, пожалуй, демонической энергии, которую он умел лучше, чем кто-либо, извлекать из войск. В техническом же смысле он не внес ничего нового.
Необходимо было время, чтобы спокойно продумать пережитые впечатления и создать новые формы ведения войны. Необходимо было захватить неограниченную власть, чтобы провести их в жизнь.
Всеобщее утомление беспрерывными в течение многих лет войнами и слава, окружавшая молодого победителя, дали Наполеону и то и другое.
Полное затишье в Европе с 1800 г. и коронование Наполеона императором в 1804 г. дали ему полную возможность поставить вооруженные силы Франции и употреблять их во время войны так, как он признавал наилучшим. С этого только времени его гений развертывается в своем полном блеске, почему и следует считать начало новой эпохи в развитии военного искусства именно со времени принятия Наполеоном титула императора, верховного предводителя вооруженных сил Франции.