Читаем История военного искусства XVI—XVII вв полностью

«Оба эти обстоятельства – с одной стороны, то, что жители Индии, подобно всем восточным народам, предоставляют центральному правительству заботу о крупных общественных работах, являющихся основным условием их земледелия и торговли, с другой – то, что население Индии, рассеянное по всей территории страны, сосредоточивается в маленьких центрах благодаря патриархальной связи между земледельческим и ремесленным трудом, – эти два обстоятельства вызвали к жизни с самых давних времен своеобразную социальную систему, так называемую систему сельских общин, которая придавала каждому из этих маленьких союзов независимый характер и обрекала его на обособленное существование»[643]. «…Эти идиллические сельские общины… ограничивали человеческий разум самыми узкими рамками, делая из него покорное орудие суеверия, накладывая на него рабские цепи традиционных правил, лишая его всякого величия, всякой исторической инициативы»[644]. Сельские «маленькие общины носили на себе клеймо кастовых различий и рабства»[645].

Премьер-министр Индии Джавахарлал Неру отметил три характерных элемента староиндийского общественного строя: самоуправлявшаяся сельская община, кастовая система и «большая семья, все члены которой являлись равноправными владельцами общей собственности и получали наследство на равных правах»[646]. Все три основы индийского общественного уклада предъявляли каждому индусу требование исходить из интересов общественной группы, а не из личной выгоды и не из личного честолюбия. «На первый план выдвигались не права, а обязанности личности и группы»[647]. В кастовой системе было сильно развито чувство долга.

Ф Энгельс указал на экономическую основу особенностей общественного и политического устройства государств Индии и господствовавшей там идеологии. «Отсутствие частной собственности на землю действительно является ключом к пониманию всего Востока. Тут корень и политической, и религиозной истории»[648]. В силу специфических природных условий, определявших производственную роль общины и центральной власти, на Востоке не дошли даже до феодальной частной собственности.

Франсуа Бернье, француз, живший в Индии 12 лет в период правления Аурангзеба (1618–1707 гг.), писал о том, «что вся земля государства принадлежит падишаху; в Индии нет графств или княжеств, имена которых могла бы носить знать. Представители знати состоят на жаловании, которое они получают наличными или доходами с земель и которое падишах волен назначать, увеличивать, сокращать и отнимать по своему усмотрению»[649]. Бернье неоднократно указывал на эту особенность общественного строя в Индии. «Так как вся земля принадлежит государю, то выходит, что там нет ни герцогств, ни маркизатов, нет никаких семейств, богатых землей и живущих на доходы со своих поместий»[650].


Государство Великих Моголов в Индии в XVII в.


Таким образом, в государстве Великих Моголов не было феодальной собственности на землю и не было крепостнических отношений, а поэтому не может быть речи о весьма умных феодалах, которые якобы убедились в необходимости создания сильного централизованного государства, как то утверждает автор статьи об Индии в IV томе «Всемирной истории»[651].

Государство Великих Моголов не являлось империей и тем более феодальной империей[652]. К Маркс и Ф Энгельс, тщательно изучавшие историю Востока, говорят о восточных деспотиях, возникавших на специфических экономических основах и являвшихся особой политической формой господства племенной знати, организованной в высшие касты. Деспотия Великих Моголов представляла собой государственное объединение мусульманских племен и раджпутов. Великие Моголы опирались на племенную знать, выполнявшую функции государственных чиновников, и на военную организацию.

По своему политическому содержанию деспотия Великих Моголов весьма сходна с франкским государством Карла Великого и с Древнерусским киевским государством. Развитие феодальных отношений в недрах великой индийской деспотии привело к ее распаду. О феодализме как таковом можно говорить, лишь начиная со второй половины XVII в. «Индия, – пишет Неру, – не была феодальной страной в европейском смысле этого слова, но раджпутские кланы, представлявшие собой основу ее обороны, были построены по своеобразной феодальной системе. Государство Моголов тоже было полуфеодальным, но с сильным монархическим центром. Эта монархия одержала верх над феодализмом Раджпутаны»[653]. Своеобразие этой феодальной системы заключалось в том, что раджпутские кланы представляли собой родовые и племенные объединения, не являвшиеся собственностью феодалов. Вследствие этого нельзя согласиться с утверждением о полуфеодальном характере государства Моголов. Речь может идти о развитии элементов феодализма в этом государстве и о его последующем феодальном распаде.

2. Вооруженная организация государства Великих Моголов

Перейти на страницу:

Все книги серии Наука побеждать

Похожие книги

Россия против Наполеона: борьба за Европу, 1807-1814
Россия против Наполеона: борьба за Европу, 1807-1814

Подход английского историка Д. Ливена разительным образом отличается от оценок, принятых в западной историографии. В большей части трудов западных историков, посвященных борьбе России с Наполеоном, внимание авторов практически всецело сосредоточено на кампании 1812 г., на личности Наполеона, его огромной армии и русской зиме, при этом упускаются из виду действия российского руководства и проводимые им военные операции. Военные операции России в 1813-1814 гг. обычно остаются вне поля зрения.Помимо сражений и маневров автор исследует политические и экономические факторы. По его мнению, в изложении большинства европейских и американских авторов сопротивление России Наполеону описывается точно так же, как это сделал Л.Н. Толстой в своем романе «Война и мир»: все они пишут о простых русских людях, в страстном патриотическом порыве вставших на защиту родной земли. Ливен считает, что западные ученые не оценили по достоинству московские власти и военачальников российской армии. Фактически автор ведет повествование о дееспособном правительстве России и ее армии, которая победоносно завершила войну, несмотря на огромные трудности.

Доминик Ливен

Военная история / История / Проза / Проза о войне / Военная проза / Образование и наука