Читаем Историография истории древнего востока полностью

Среди членов ПДМ было несколько врачей, чей труд, как профессиональный, так и синологический, заслуживает уважения. Один из них — О. П. Войцеховский (1793-1850), успешно лечил местное население, особенно во время эпидемии холеры, поразившей Пекин в 1820-1821 гг. Это принесло ему славу и почет среди жителей китайской столицы. Он занимался также проблемами ботаники. Хорошо выучив маньчжурский и китайский, Войцеховский составил 3-томный маньчжуро-китайско-русский словарь, от которого мало что осталось, а в 1844 г. в Казанском университете стал первым в России профессором-маньчжуроведом. Для своих студентов им были написаны «Грамматические правила маньчжурского языка», «Учебные статьи» и другие пособия, которые разделили судьбу его словаря.

Не повезло и П. Е. Кирилову (1801-1864?), который медицинским мастерством вкупе с хорошим знанием китайского языка снискал расположение к себе (а заодно и к миссии) двора и чиновничества. Он привез в Россию богатую коллекцию растений, особенно лекарственных, которая была востребована лишь через 10 лет, когда уже погибло почти 90% гербария. Разделил их участь и чайный куст, ибо никого не заинтересовала идея Кирилова разводить его в России. О достижениях Кирилова в области ботаники красноречиво говорит тот факт, что нескольким представителям флоры присвоено его имя (Kirilowia Bunge, Trichosanth.es kirilowii Maxim., Spirorhynchus Karel, et Kiril., и др.). Неизвестна также судьба русско-китайского словаря и других манускриптов Кирилова.

Любовью своих пациентов пользовался еще один врач ПДМ А. А. Татаринов (1817-1876), тоже собравший богатые ботанические коллекции, особенно флоры Пекина, для которых китайские художники изготовили почти 500 тщательно выполненных рисунков. Его перу принадлежит значительное количество статей по китайской медицине, основанных на первоисточниках, непревзойденным знатоком которых Татаринов стал за время пребывания в Пекине (12 миссия, 1840-1849).

Сверенный с китайским оригиналом перевод с маньчжурского истории чжурчжэней «Цзинь ши» Г. М. Розова (1808-1853), если бы он сразу же появился в печати, стал бы первым переводом этого источника на европейский язык. Розов составил также маньчжуро-русский словарь, который современники считали лучшим, и грамматику маньчжурского языка.

Талантливым исследователем истории маньчжурского народа был

В. В. Горский (1819-1847), усердно изучавший в Пекине китайский, маньчжурский, монгольский и тибетский, но ранняя смерть от туберкулеза не позволила ему раскрыть свои способности. В рукописях остались его переводы тибетских и буддийских текстов.

Не опубликованы и работы М. Д. Храповицкого (1816-1860?), в том числе важные труды, затрагивавшие вопросы древней истории Китая: «Материалы для истории уголовного законодательства в Китае», «Историческое обозрение монетной системы», «История династии Цинь» и др. Ему же принадлежит перевод на маньчжурский «Царствования Петра I».

Среди российских китаистов XIX в. нельзя не назвать Палладия (Петра Ивановича Кафарова, 1817-1878), автора лучшего для того времени «Китайско-русского словаря» (т. 1-2, 1888; работу над которым закончил П. С. Попов) — одного из трех самых значимых словарей, созданных русскими и советскими синологами; два других — это «Полный китайско-русский словарь» под редакцией епископа Иннокентия (т. 1-2, 1909) и «Большой китайско-русский словарь» (т. 1-4, 1983-1984), коллективный труд под редакцией И. М. Ошанина. Кафаров основательно изучил раннюю историю буддизма и жизнь его основателя, был знатоком истории монгольского народа и мусульманской литературы на китайском языке, инициатором издания «Трудов членов Российской духовной миссии в Пекине», в которых напечатаны многие его работы, в частности переводы: «Старинное монгольское сказание о Чингис-хане» (1866), «Описание путешествия даосского монаха Чан-Чуня на запад» (1866), «Секретная история династии Юань» (1866). Из других трудов назовем «Жизнеописание Будды» (1852), «Исторический очерк древнего буддизма» (1853), «Старинные следы христианства в Китае по китайским источникам» (1872), «Исторический очерк Уссурийского края в связи с историей Маньчжурии» (1879) и «Комментарий... на путешествие Марко Поло по Северному Китаю» (1902). Палладию повезло — почти все его работы опубликованы в «Трудах членов РДМ» и различных журналах.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
1939: последние недели мира.
1939: последние недели мира.

Отстоять мир – нет более важной задачи в международном плане для нашей партии, нашего народа, да и для всего человечества, отметил Л.И. Брежнев на XXVI съезде КПСС. Огромное значение для мобилизации прогрессивных сил на борьбу за упрочение мира и избавление народов от угрозы ядерной катастрофы имеет изучение причин возникновения второй мировой войны. Она подготовлялась империалистами всех стран и была развязана фашистской Германией.Известный ученый-международник, доктор исторических наук И. Овсяный на основе в прошлом совершенно секретных документов империалистических правительств и их разведок, обширной мемуарной литературы рассказывает в художественно-документальных очерках о сложных политических интригах буржуазной дипломатии в последние недели мира, которые во многом способствовали развязыванию второй мировой войны.

Игорь Дмитриевич Овсяный

История / Политика / Образование и наука