В таком случае можно реконструировать последовательность возведения погребальных камер, а также уточнить способ их эксплуатации. Коллективную погребальную камеру из сырцовых кирпичей, которую принято называть голосом, возводили в специально вырытом котловане. Затем все сооружение засыпали землей, а для проникновения внутрь оставляли лаз в центре свода, который закладывали кирпичами после погребения там очередного покойника. Более того, можно допустить, что вход в толос находился ниже уровня земли и для проникновения туда надо было сперва откопать и освободить от земли входные кирпичи. При такой конструкции достигалась полная и надежная изоляция трупа от окружающей среды, а продукты его разложения не проникали наружу — последнее особенно важно в жарком климате. Подобные погребальные сооружения не заметны на поверхности кладбища. Возможно, в то время этот участок холма был обнесен стеной, а внутри огороженной территории не исключены какие-то намогильные сооружения, полностью уничтоженные временем.
Подводя итог сказанному, можно отметить, что катакомба эпохи поздней бронзы, зафиксированная в качестве единственного погребального сооружения в Сумбарских могильниках, не принесена извне, а является элементом исконно местной культуры. Она — единственный и закономерный результат эволюции социальных отношений, которые отразились в форме погребального сооружения. Корни ее уходят на всю хронологическую глубину, поскольку мы можем вести местную культуру без перерыва по крайней мере с середины IV тыс. до и. э. Более того, катакомба эпохи поздней бронзы дала толчок для сооружения катакомб вплоть до нашего времени. К сожалению, пока неизвестны погребальные памятники первой половины I тыс. до н. э. (культура архаического Дахистана), но население последних веков до новой эры хоронило своих покойников в катакомбах (рис. 14, 5), у которых камера являлась продолжением входной прямоугольной ямы [Хлопни, 1979в]. Чуть позже, вероятно в парфянское время, ее конструкция несколько меняется (рис. 14,
Погребальный обряд эпохи поздней бронзы зафиксирован достаточно хорошо, для того чтобы разложить его па отдельные признаки и попытаться обнаружить их в предшествующих эпохах. Однако в коллективных склепах об обряде можно с уверенностью судить только по последнему погребенному, да и то не всегда. Им мог быть мужчина или женщина любого возраста, любого социального уровня. Поэтому представляется, что последний скелет в склепе позволяет судить об обряде погребения определенного периода в самых общих чертах.
Погребенные всех периодов находились в скорченной позе на боку (исключение — трое погребенных из камер 10, 15, верх, и 19, верх, которые лежали на спине с подогнутыми под таз пятками). В могилах еще нет такой четкой системы, как в эпоху поздней бронзы: мужчины и женщины были захоронены как на правом, так и на левом боку, как лицом ко входу, так
Так же обстоит дело с сопровождающим инвентарем, рассмотреть который можно в двух аспектах: что клали с покойным при погребении и каковы были предметы, положенные в могилу. В предсумбарское время обряд погребения эпохи поздней бронзы практически сформировался. Складывается основной керамический комплекс взрослого погребенного: в могилах этого периода найдены хумча для воды, горшочек (но еще без открытого носика), чаша (без вертикальной ручки у дна) и конический сосуд со сливом (иногда с открытым носиком). Тогда же в женские погребения начинают помещать керамические пряслица, а в мужские — предметы вооружения (наконечники копий). Что же касается более ранних склепов, то о погребальном инвентаре в них можно судить лишь по последним погребенным. У одних из них не было ничего, у других — только керамические сосуды в небольшом количестве. И совсем у немногих погребенных кроме одного-двух сосудов имелся какой-то металлический предмет: булавка — у женщин и булава и навершие посоха — у мужчин. Бусы были найдены лишь около скелетов детей или подростков.