Тем временем толпа на замковом дворе множилась. В эти минуты неопределенности жителям Крево ничего не оставалось, как гадать: что будет? Все с надеждой поглядывали на окна Княжеской башни. Там, на четвертом этаже, решалась их судьба. Собравшиеся надеялись, что пан Петр и его наместники выработают решение, которое спасет их от смерти и плена...
Глава 3. Татары
Если площадь и костел в центре города располагались на возвышении, то замок, как бы прячась от чужих глаз, находился в низине. Он стоял на болоте. Его каменные стены и башни, подобные лапам гигантской птицы, омывала вода. Неприступное болото образовывали два сливавшихся ручья. По берегам ручьев друг к другу жались посадские хаты, а на пригорки вздымались узкие полосы огородов. Так уж получалось, что город со всех сторон окружали возвышения, к центру его вели три дороги.
Через час в Крево один за другим прибыло еще несколько гонцов. Они свидетельствовали о том же — о взятии Сморгони. При этом все просили заменить лошадей, надеясь уже сегодня донести свое страшное известие до жителей соседнего ошмянского староства.
А еще позже через Крево потянулись обозы беженцев. Обезумев от страха, люди отказывались останавливаться и отвечать на вопросы. Все двигались на север, в сторону Вильни...
Тем временем по указанию кревского старосты в город и окрестности направили десятки добровольцев. Последние должны были сообщить тем, кто еще медлил, что к полуночи замковый мост будет поднят...
Время торопило. К вечеру пришло известие: татары движутся к Крево.
Двор кревского замка представлял собой обширную площадку, располагавшуюся на разных уровнях. В низинной части находились заводь и лужок, где во время осады размещали стадо; вода заходила сюда через тоннель под стеной. Враг едва ли мог угадать, где именно устроен тоннель. В свою очередь, осажденные могли использовать его для вылазок. На площадке повыше располагались люди. И, наконец, высокое место, то, где находилась лестница, уводившая на верхние этажи Княжевской башни и на галереи вдоль стен, предназначалось для дружинников. Этот участок делили шестами на квадраты, каждый из которых был отдан отдельному отряду. Лошади уже стояли у воротной стены...
Пока староста и десятники раздавали указания и согласовывали действия, замковый двор наполнялся людьми.
Вместе с дружинниками делом переселения занимался сын старосты пан Юрий. Он был слишком юн, чтобы называться «дружинником», ему едва минуло четырнадцать. Но положение его отца позволяло нарушить устав. На подростке был металлический панцирь и подлокотники. Мальчик имел курносый нос, который друзья в шутку называли «горкой для катанья», и большие, как у отца, ясные глаза голубого цвета. Рыжие кудри, разделенные пробором посреди головы, густыми непослушными прядями спадали ему на лоб и плечи.
Юный воин едва ли сознавал серьезность ситуации. Поэтому пан Петр, несмотря на занятость, решил переговорить с ним.
— По всему, сынок, нам с тобой и твоей сестрой предстоит нелегкое бремя, — сказал он подростку. — Татары идут на Крево. Будь осторожен. И помни: к ночи запрут ворота. Еще до темноты ты должен прибыть в замок, должен показаться мне на глаза, чтобы я был спокоен. Не лезь куда не следует, за город не выходи, от отряда не отставай. А главное — помни, что ты у меня единственный. В эти дни у нас будет мало времени для встреч. Доверяю тебе твою сестру. Пока не завершится война, ты должен быть с ней.
— Отец, а что нужно этим татарам?
С малых лет сирота, пан Юрий был обласкан людьми. По этой причине и вырос доверчивым. Сделав его всеобщим любимцем, судьба напрочь заглушила в нем чувство осторожности, то, что называют самосохранением. Он был убежден, что никто и никогда не посмеет сделать ему худо. Вдобавок рядом всегда находился его личный гайдук Прокша.
На вопрос сына староста ответил так:
— Они хотят пленить и увезти с собой наших людей.
— Зачем?
— У каждого народа свои способы обогащения. Продав пленного, татарин получит деньги.
— Продать пленного? Человека? Разве это возможно, отец?
— Возможно, сынок. Потому-то я и прошу тебя об осторожности.
— Я буду осторожен.
— Дай слово.
— Обещаю!
— И обещай, что будешь внимателен к своей сестре Ирии.
— Обещаю!
— Ну, вот и ладно. Ступай. У меня много дел. И у тебя их тоже немало.
Они наконец расстались. Пан Петр отправился на совет, а пан Юрий — помогать горожанам...
Через Крево в сторону Гольшан потянулся караван беженцев. Люди погоняли лошадей. Любая задержка вызывала панику. Казалось, враг должен был объявиться с минуты на минуту...
Когда начало темнеть, поток беженцев прекратился. Еще какая-нибудь запоздалая повозка могла прогреметь подбитыми железом ободами по булыжной мостовой, и собравшиеся в замке могли услышать свист хлыста и леденящий сердце крик возницы, но потом не стало слышно и этого.