Читаем Из цикла 'Неомифологический словарь' полностью

Друг согласился с трагической готовностью идущего на заклание агнца-переростка. -  Но ко мне нельзя, -  испуганно вспомнил он на ходу, -  я жену убрал.

Я не задал ни одного бестактного вопроса, то есть, убил ли он ее просто, или замуровал в туалете. Я увлек его в нежно любимую мною прежде пивную, которая, как оказалось, за месяц не сдвинулась с места пересечения центральных переулков нашего микрорайона. Но напрасно я пытался поднять боевой дух за нашим столиком рассказами о спортивной, политической и музыкальной жизнях нашего города и области, даже краткий обзор последних достижений в отрасли пивоварения ничего не дал. Виталик заливал в себя "Балтику" | 4 как лимонад "Колокольчик", все скрупулезней трезвея и -  ох! -  предъявил прикуп: -  Вова, я должен рассказать тебе о Нельке.

Я вздрогнул, ибо не люблю сокращения имен, раздражает меня такая манера, но, что поделаешь, друзей в беде приходится терпеть, глядишь, они нас завтра и в радости вынесут -  на себе, как из боя.

-  Нелька, -  после некоторого усилия спросил я, ведь он столь навязчиво молил о бестактности, -  та самая жена, которую ты убрал?

-  Я подал на развод, сразу после этого поменял замки, поставил железную дверь и переехал к маме.

-  Ну, ты даешь? А что бы попроще, почеловечней, со скандалом, швыряньем-набиваньем чемоданов, милыми супружескими сценками, полными задора и огня?

-  Ты не понимаешь! Ты не знаешь женщин!

Тут я согласился с легким сердцем и чистой печенью.

-  А хоть бы и знал, -  ни к месту продолжил Виталя, -  это была не женщина, а дьявол!

-  Скорее, дьяволица, -  уточнил я. -  Почему, была? Ты что, все-таки?.. -  мне показалось, что в данный час и в данном месте между двумя сильными духом парнями нет места скрытности и недомолвкам.

-  Я не знаю, где она, боюсь идти на квартиру, хоть нас и развели. Без нее, заочно, она не пришла, а то бы я не выдержал. Еще не могу поверить в свою свободу.

Виталик заинтриговал меня. Женщина может быть утомительна, если обращать на нее много внимания, но его страх прямо-таки извергался Марианскими впадинами.

-  Она заговаривала тебя насмерть рассказами о своем детстве? -  спросил я не наобум, а хорошо поразмыслив, что было бы, начни я свою милую воспринимать серьезно и трагически. А Виталик с четвертого класса страдал каменными отложениями романтизма.

-  Последние годы мы почти не разговаривали, -  замешкавшись, отвечал друг, -  да, и из дома она вечно норовила, особенно, по ночам.

-  Сфинкс, а не женщина, -  искренне восхитился я. -  Не понимаю, чего же тебе недоставало? -  и тут только сообразил, что по ночам, если и норовят, то не столько от, сколько к. Нельзя сказать, что отсутствие подобного опыта меня раздосадовало, нет опыта, ну, и ничего, ну, и без него проживем. Мне никак не удавалось настроиться на серьезную волну, седьмым валом вздымавшуюся над поредевшей челочкой товарища моих молодых забав.

-  Допустим, я сплю, -  начал Виталик, судорожно отглотнув сразу полбутылки не запатентованного трезвящего напитка.

-  Допустим, действительно, -  я очень покладистый собеседник, этого не отнимешь, но клянусь, на глазах моего мужественного визави проступила подозрительная влага:

-  Прошу тебя, я, конечно, не мастер устного рассказа, но послушай!

Я скромно и с достоинством заткнулся, и даже -  однова сдохнуть! -  испытал неприятное чувство жжения в пищеводе -  стыд, что ли?

-  Я сплю ночью и вдруг просыпаюсь от сильной тревоги и понимаю, что это она -  она! -  вернулась. Все, больше не уснуть до утра, опять на работу не выспавшись, опять все будет из рук валиться. А почему? Потому -  боюсь. Лежу и вслушиваюсь, как она ходит по квартире, шарит везде и что-то сухо потрескивает, и искры проскакивают, а меня темным жаром обдает, до судорог. Вещи пропадали в доме. -  Он тяжело задышал, как жокей и лошадь, вместе взятые, после утомительного забега.

-  Воровала, да? -  Я пытался вернуть его к логическому способу ведения разговора, мне так уютней, знаете ли.

-  Да, нет, -  нелогично продолжал он, -  хотя и это, наверное, тоже. Представляешь, посмотрит на стакан, и нет стакана, разбился.

Жизнь моего друга явно дала трещину, вместе с логикой: -  Виталя, это мистика. Тебе спросонья, или с похмелья...

-  Правду говорю, -  он заторопился, -  у нее несколько шкур было, как у змеи. Дома ничего не делала, не то, что обед, платья за собой не стирала. Только гулять горазда и не стыдилась ничего. Раз засек ее с мужиком, мужик -  названье одно, совсем молоденький. В парадной с ним целовалась, сама смеется, а мальчишка ничего вокруг не видит, я почти рядом прошел.

Слушать подобные истории о неверности жен, пусть чужих -  не сахар. Возмущенно поерзав на освежающем пластике гри-де-перлевого стула, я спросил: -  И ты ничего им не сказал?

-  Тебе говорят, боялся. Мальчишка тот из соседнего дома, его через неделю машина задавила. Потом еще двух, уже в нашем доме.

Я, что называется, попал в непонятное: -  Что, тоже задавило?

-  Нет, на зимней рыбалке утонули, вместе пошли, на льдине их унесло и все. А она с ними, того, встречалась.

Перейти на страницу:

Похожие книги