Вечером, вернувшись домой, Дэн увидел в гостиной отца. Уже изрядно пьяный, тот сидел за столом и накачивался спиртным.
– Не взяли на работу? – осведомился сын.
– Взяли. Буду интре… интвер… ин-тер-вью буду брать, вот, – заплетающимся языком ответил Олег.
– Так ты празднуешь или с горя?
– Праздную? Нет, я пью за свободу. Вот возьму и не пойду интре… ивтре… брать. Пошлю все в жжжжж… – Олег допил последние капли и устало откинулся на подушки.
И тут Дэн увидел на столе фотографию матери. Когда-то она стояла в рамке на полочке, но после переезда ее не вынимали из шкафа.
– Зачем тебе фото мамы?Олег встал и, шатаясь, поплелся к бару за следующей бутылкой.
– Ты помнишь, – спросил он Дэна, пытавшегося его поддержать, – когда она умерла, я вел журналистское расследование во Владивостоке?
– Тебе за это дали тогда премию…
– Точно! – пьяный Олег поднял палец. – Премию. Василий настоял, чтоб ее дали именно мне. Я, конечно, не возражал и взял деньги…
– К чему ты клонишь, пап?
– Мама говорила, что собирается ехать ко мне на выходные? Говорила, что соскучилась?
– Она собирала чемодан, – пожал плечами Дэн. – Куда еще она могла поехать?
– Так я тебя и спрашиваю – она что-то говорила?! – пьяный голос Олега сорвался на визг.
– Ты напился! – рассерженный Дэн усадил отца на диван и оставил наедине с бутылкой.
– Она не сказала об этом даже твоей сестре…
Нет, Олег вовсе не послал новую работу «в жжжж», как собирался. На следующий день он, трезвый, аккуратный и выбритый, встретился с Дмитрием Узловым и взял у него прекрасное интервью, а потом они еще долго просто по-дружески болтали. Наконец Олег стал прощаться:
– Спасибо за уделенное время.
– Приятно было пообщаться. Теперь я обязан Василию еще и знакомством с вами.
При упоминании о Василии Олег нахмурился, но Дмитрий, ничего не заметив, продолжал:
– Он очень сильный человек. Пережить смерть любимой женщины при пожаре… Они хотели вместе сбежать от ее мужа – и вот те на!
Весело попрощавшись, он ушел, оставив Олега в мрачном оцепенении.
– Отец Григорий… Я нуждаюсь в вас, как никогда раньше, – негромко говорил Антон, горько склонив голову. – Я согрешил, отец Григорий… Эта женщина… я каюсь, что поддался ее чарам. Грех мой велик, но я молю о прощении. Я молю о знаке свыше. Помогите мне, отец Григорий, подскажите, как поступить…
Отец Григорий едва ли слышал послушника. Он лежал в больничной палате под капельницей и уже сутки не приходил в сознание.
Книгу, полученную от Марго, Антон пролистал, увидел там изображения демонов и не решился читать ее, не посоветовавшись со своим духовником. Отец Григорий взял книгу посмотреть… А наутро старого священника нашли у стен монастыря без сознания – его сбила неизвестная машина. Книга же исчезла.
Антон в слезах припал к безжизненной руке своего наставника.
– Дэн, я ангел! Хи-хи-хи! Ты боялся причинить мне боль… Хи-хи-хи!
Маша понимала, что простых увещеваний ни Дэн, ни Настя не послушают, поэтому решилась рассказать им всю правду. И теперь пыталась отрепетировать свою исповедь перед зеркалом, но выходило что-то дурацкое.
Зазвонил мобильный.
– Стас! Извини, но не сейчас. – Маша сбросила вызов.
Она вернулась к зеркалу, но телефон зазвонил снова.
С такой настырностью Стасу надо телефонные опросы проводить!
Но на этот раз звонил Дэн, и она взяла трубку.
– Маш, привет! Настя собирается в какой-то ресторан, я слышал, как она по телефону записывает адрес.
– С Кирой?
– Я пытался узнать, но она меня послала! – Дэн сильно нервничал.
– Ты должен помешать ей! У тебя есть адрес этого ресторана?
– Да, я отобрал у нее бумажку и заперся в ванной, чтоб она меня не убила! Вязовая, тринадцать.
Они договорились, что Дэн задержит сестру до тех пор, пока Маша не проверит указанный ресторан на предмет наличия Киры. И если ее там не окажется, то Дэн отпустит Настю.
Он повесил трубку и увидел, как Настя при полном параде направляется к двери. Ни слова не говоря, Дэн запер дверь на ключ, вынул его из замка и сунул себе в карман.
– Иди лучше крестиком повышивай!
И, не обращая внимания на возмущенные крики сестры, закрылся у себя в комнате.