Когда вблизи колен КипридыЛаскался мой усталый взгляд,Я вспоминал ехil[3]АидыИ Клеопатры живый яд…Прах поэтических плеяд,Любви, презревшей мощь преград.
* * *
Я с миром жилИ долг вложилВ деяние святое —На поприще,Мне отведённом.
* * *
Умру я так же тихо, как и жил,И взора к року своему не привлекал в изгнанье…Но стих мой будет жить, хоть я уйду,Так не познав при жизни должного признанья.
* * *
Довольно я познал суровость…Но Бог! Тебя ли не любить?И всё ж забудь молитвы робость,Как я сумел Тебя забыть…
* * *
Её случайные черты,Разгладившись, уже не тронут…Позабывая их, как случай,Пустой и неудачный к жизни.
* * *
Повезло —Меньшее злоДуши коснулосьИ обернулосьЛёгким безумием.И не мешаяДолгим раздумьям,Дух совершая,Свет проливая,Мир объясняя.В уединении —Тоже в терпении…Так вот, не плача,Трудность-задачаСкоро решится.
* * *
Полумуслим, полуславян,Я был притворный христианин.К магометанам не стремился,И Дух мой втайне озлобился.Не знал, к каким Богам примкнуть,Кому молиться… В долгий путьМеж тем сбираясь, всё же с нетерпеньемИзбрал несвязанный коан —Сей путник верный, но обманОпять же, только с намереньем.Но мне Закон – прозрачный Будда.Уже страданьем восхожу,В посте болезненном сижу,Так предаваясь жажде чуда,И я, гремящими костьмиПоднявшись с ложа, ковыляюК трапезе жидкой, обнимаюРуками, будто бы плетьми,Отжатый сок сырой моркови.
* * *
Скажите, Лула, Вам ли лгать?Для мусульманина пороюЕсть повод долгожданных встреч