— Летит Сорен, я слышу звук его крыльев! — воскликнула миссис Плитивер.
Домашние змеи грелись в теплых лучах последнего солнца, столь редкого в пору Медного дождя, когда созревают сочные ягоды молочника. Обычно в эту пору на острове наступает время праздника урожая, но теперь никто и не вспоминал о веселье. — Мне кажется, он летит в парламент к Борон и Барран.
— Думаете, конец близок? — прошелестела Хильда.
Все три змеи промолчали. Они не хотели говорить о том, чего нельзя было изменить.
Сорен опустился на ветку возле входа в парламент и доложил о своем прибытии. Он невольно вспомнил, как когда-то давно они с Копушей, Гильфи и Сумраком обнаружили в корнях Великого Древа секретное место, в котором было слышно каждое сказанное в парламенте слово. В те времена они частенько подслушивали секретные заседания мудрейших сов Древа. Теперь в этом давно не было необходимости, ведь они все стали членами парламента.
Сейчас Сорена срочно вызвали к умирающим монархам. Король Борон и королева Барран предпочли провести свои последние дни и ночи в парламенте.
Они были слишком слабы, чтобы летать, и уже не могли принимать пищу, поэтому объявили, что время их пришло. Борон и Барран всю жизнь прожили вместе, и теперь вместе отправлялись в сияющую Глаумору, чтобы никогда уже не расставаться.
Все совы Великого Древа были потрясены, узнав о внезапной болезни, поразившей обоих монархов. Казалось, Борон и Барран заранее спланировали свой уход. Они были стары, но все же не так стары, как Эзилриб, до сих пор продолжавший летать, пусть и с трудом.
Прибыв в парламент по приказу монархов, Сорен надеялся получить какие-то объяснения произошедшему. Войдя в зал, он с удивлением увидел, что все его друзья уже в сборе. Не хватало только Отулиссы, улетевшей с острова с какой-то секретной миссией.
Вспомнив об ней, Сорен в который раз подивился ее внезапному исчезновению. Она улетела на рассвете, ни с кем не попрощавшись, словно бежала от чего-то. Когда друзья хватились ее, Эзилриб туманно объяснил, что у Отулиссы возникли «кое-какие дела». Какие еще дела? В последнее время кругом были одни загадки. Сорен слышал, что Нира воспитывает птенца, а вскоре появились слухи о том, будто он наследник Клудда. Может быть, таинственное бегство Отулиссы как-то связано со всей этой историей?
Руби, Мартин и Эглантина тихо сидели в зале. Клив из Фритмора, знаменитый врач из Северных царств, отвел всех собравшихся к монархам. Борон с Барран давно уже не сидели на своих привычных насестах, а покоились в гнездах из пуха, пожертвованного всеми совами Великого Древа.
— Постарайтесь покороче, — предупредил Клив. — Не задавайте слишком много вопросов, чтобы не утомлять больных. — Друзья молча закивали головами.
— Где Эзилриб? — спросил Сорен.
— Скоро узнаешь.
«Новая загадка! — подумал Сорен. — Не мог же и он улететь по делам в такое время!»
Борон еле заметно приподнял коготь, приветствуя вошедших.
Первой заговорила Барран, верная подруга Борона и королева острова. Сорен с великим почтением приблизился к умирающим. Желудок его оцепенел. Он знал, что очень скоро должно случиться, но не мог до конца поверить в это. Смерть Борона и Барран станет концом целой эпохи. Что-то ждет Ночных Стражей в будущем? Великое Древо будет беззащитно без монархов…
— Сначала я хочу сказать вам самое главное, — голос белой совы был столь слаб, что друзьям пришлось низко наклониться над ней, чтобы разобрать слова. — Не нужно печалиться. Наступило время великой радости, и радость эта продлится очень долго. Совы смущенно переглянулись.
— Да, — чуть с большей силой подхватил Борон. — Мы видим, что вы удивлены. Но так оно и будет, поверьте. Прямо сейчас наш добрый друг Эзилриб сидит на самой высокой смотровой ветке Великого Древа, чтобы первым приветствовать приближение вашего нового — настоящего! — короля.
— Ч-что? — хором переспросили друзья.
— Как это понимать? — спросил Копуша. — Вы — наши настоящие и единственные короли! — воскликнул он.
Копуша всегда был самым рассудительным из друзей, поэтому и сейчас не удержался от размышлений вслух:
— И вообще, что значит — «настоящий король»? Вы всегда были верными и доблестными монархами!
Борон и Барран тихонько засмеялись.
— Я же говорил тебе, дорогая, что Копуша обязательно заспорит, когда услышит о «настоящем» короле! — с трудом повернул голову к подруге Борон. Барран в ответ еле слышно закурлыкала, как делают совы, когда их что-то смешит.
— Вы правы, друзья. Мы были верными, но мы не были избраны на царствие так, как первый король Хуул. Мы были всего лишь управляющими, стражами и хранителями царства.
При этих словах оба монарха слабо закивали головами.
— Но вы же не верите во все эти легенды об Угле Хуула! — воскликнул Мартин. — Это же просто легенды!
Но Сорен не готов был согласиться с другом. Ему ли не знать, что в легендах о Хууле никогда и ничего не было «просто»! Неприятное словечко «просто» гасило огонь правды и убивало веру в чудо.
Голос Борона зазвучал с неожиданной силой: