— Это полная чушь! — снова воскликнул Эрланд. Хотя в его голосе уже не было такой уверенности в своих словах, как минуту назад.
— Предположим на мгновение, что вы с Оррисом правы, Транн. — В спор вступил Арслан, не обратив никакого внимания на протест Эрланда. — Что вы предлагаете предпринять в таком случае?
Транн плотно сжал губы и слегка пожал плечами:
— Трудно сказать. Твое мнение, Оррис?
— Мне тоже ничего не приходит в голову. — Маг глубоко вздохнул.
— У меня есть кое-какие соображения.
Услышав эти слова, удивились все, включая Бадена. Последний был особенно поражен. Говорила Сонель. Он посмотрел в ее сторону, поймав на себе ее взгляд. Она загадочно улыбалась.
— У вас, Премудрая? — переспросил Радомил, в искреннем недоумении поглаживая свою бородку.
— Да, — ответила Сонель, не отрывая глаз от Бадена. — Но перед тем, как я выскажу свое мнение, мне бы хотелось сообщить вам о моей недавней переписке с правительством Лон-Сера.
Зал погрузился в напряженную тишину.
Наконец Эрланд недоверчиво возгласил:
— Премудрая, не могли бы вы повторить сказанное еще раз?
— Конечно, Эрланд, — спокойно ответила Сонель. — Я сказала, что мне следует рассказать вам о моей недавней переписке с Советом Правителей Лон-Сера. В конце прошлой осени я отправила им письмо, в котором речь шла о преступлениях, которые совершили чужестранцы в нашей стране. Также я просила о встрече, на которой мы могли бы обсудить конфликт между нашими государствами.
В зале снова воцарилось молчание. Слова Сонель до глубины души потрясли всех присутствующих в зале. Казалось, что степень испуга на лицах магов зависит от места за столом Совета. Старые маги, сидевшие ближе к креслу Верховной, были более встревожены неожиданным открытием, чем молодые, сидевшие поодаль.
— Кто вас уполномочил на подобную переписку? — гневно спросил Эрланд.
— Я сама! — выпалила Сонель, сверкнув зелеными глазами. — Я — глава нашего Ордена, официально избранная на эту должность вами, Эрланд, и другими Магистрами! Вы хотите изменить свой выбор?!
— Совсем нет, Премудрая, — тихо ответил Магистр, нервно поглядывая на собравшихся. — Но меня удивляет то, что вы не сочли нужным посоветоваться с нами перед тем, как отправить это письмо.
— Никто не сообщал мне, что я обязана делать это! — возразила Сонель, словно вонзая каждое слово в грудь Эрланда — Однажды мне показалось, что настало время связаться с правительством Лон-Сера. Я решила, что титул Премудрой не только дает мне право сделать это, но и обязывает к принятию такого решения!
— Вы получили ответ? — спросил Баден.
Прежде чем ответить, Сонель еще некоторое время продолжала сверлить Эрланда взглядом.
— Да, сегодня утром.
Баден увидел, как она извлекла из складок мантии белоснежный пергамент и развернула его.
— «Премудрая Сонель, — начала она — В ответ на Ваше послание, которое получили этой зимой, мы имеем сообщить, что не владеем информацией о фактах, изложенных Вами, равно как и не имеем желания быть замешанными в события, которые скорее всего есть не что иное, как внутренние беспорядки, столь часто беспокоящие Тобин-Сер».
Сонель подняла глаза. Пергамент снова свернулся в трубочку. Несколько секунд все молча смотрели на нее.
— И это все? — спросил наконец Баден. — Все, что они ответили?
— Да.
— Но ведь это ложь! — воскликнул кто-то из молодых магов. Его поддержали еще несколько голосов.
Баден также задумчиво покачал головой.
— По крайней мере, кто-то из них лжет, — сказал он скорее себе самому, чем остальным собравшимся.
Сонель нахмурилась:
— Что вы имеете в виду?
— Мы не должны забывать о том, что представляют собой Лон-Сер и его правительство.
Баден встал. Взгляды всех присутствующих обратились на него. Они ловили каждое его слово. Многие Бадена недолюбливали, но всем собравшимся в этом зале было известно, что во всем Тобин-Сере нет человека, который знал бы об их враге больше, чем знал Магистр.
— Правящий орган этого государства известен под названием Совет Правителей, что очень точно отражает его сущность. Каждый из трех Налей — огромных городов, о которых я уже упоминал прежде, — является независимым образованием. В каждом городе свой правитель, свои традиции и культура, свои собственные проблемы. Правители собираются в Совете для решения политических вопросов страны в целом, но они защищают различные, а подчас и противоположные интересы. Из того, что Барам сообщил мне, я могу заключить, что они не всегда сходятся во мнениях. Они никогда не обмениваются своими техническими новинками, потому что каждый видит в другом своего конкурента. Когда-то они даже воевали между собой.
— Таким образом, — предположил Транн, — вы думаете, что правитель какого-нибудь Наля мог атаковать Тобин-Сер без одобрения двух остальных?
Баден ответил:
— Это вполне возможно. Барам родом из Брагор-Наля. Это самый большой из всех трех городов и, как он утверждает, самый сильный. — Баден повернулся к Сонель. — Этот ответ может быть подписан только одним из трех правителей.