Дарси хотелось рассказать обо всем Энни. Но Сэм настаивал на том, чтобы держать их отношения в секрете. Круг архитекторов и дизайнеров такой маленький, здесь слухи распространяются мгновенно, а Сэм считал, что личная жизнь — это личное дело.
Но даже если так, размышляла Дарси, уж своей-то лучшей до друге она может об этом рассказать. Кроме того, женщины иногда рассказывают друг другу такое, что мужчины и представить себе не могут…
Однако она держала все это в секрете от Энни еще и по другой причине. Не так давно она начала подозревать, что Сэм имеет виды на Энни. Никаких признаков того, что Энни отвечает ему взаимностью, не наблюдалось, но Сэм — привлекательный мужчина. И если он бросил ее, чтобы заняться Энни…
О Господи, думать об этом выше ее сил.
Но если что-то такое и случится, Дарси надеялась, что сможет вести себя, как культурный человек.
И показать себя настоящим, преданным другом.
Но, черт побери, она не знала, сможет ли она вынести это.
Одиннадцатая глава
Тем же утром, когда Энни разговаривала по телефону, в офис пришел Сидни Кэнин. У него, как всегда, было вытянутое и мрачное лицо. Он еще от двери подал ей знак, чтобы она поскорее заканчивала разговор. Не в обычаях Сидни было так обрывать что-то. Обычно он покорно ждал, пока она освободится. Она отложила телефонную трубку.
— Мне нужно с тобой поговорить, — сказал он, войдя в офис и закрыв за собой дверь.
— Извини, у меня сейчас важный разговор.
— Это важнее.
— Ты можешь подождать пару минут? Я сейчас разговариваю с потенциальным клиентом.
Сидни кивнул и скрестил руки на груди. Он явно был намерен ждать прямо здесь, в ее офисе, подпирая стену и сердито на нее поглядывая. Разозленная — она не любила Сидни и начинала думать, избавится ли она когда-нибудь от такого сотрудничка — Энни как можно вежливее быстро закруглила разговор.
— Ну и что за важность такая?
— Собор.
— И что с собором?
— Есть проблема.
Послушать Сидни, так кругом были одни проблемы.
— Что случилось? — спросила она.
Не успел он ответить, как снова зазвонил телефон. Можно было бы оставить этот звонок на автоответчик, но ее вывело из себя то, что Сидни так раскомандовался. И она подняла телефонную трубку, не обращая внимания на его злобные взгляды.
— Привет, Энни. — Это был Мэтью Кэролайл.
При звуках этого низкого хрипловатого голоса у Энни сжалось сердце. В то же время она понимала, что на нее смотрит Сидни. Два совершенно несовместимых человека…
— Наши планы насчет ужина сегодня вечером не изменились? — спросил он.
— Нет. А вы не забыли про встречу на стройке сегодня в полвторого?
— Я буду там. Насчет вечера…
— Вы не возражаете, если я перезвоню вам немного позже? Тут у меня кое-кто в конторе.
Он дал ей свой номер, и, записав его, Энни повесила трубку.
— Кто это был? — спросил Сидни.
— Мэтью Кэролайл. Он — новый председатель строительного комитета ЦЕП, а это, по существу, означает, что теперь мы работаем на него.
Недовольная мина на лице Сидни мгновенно была сметена тем, что можно было назвать полнейшим шоком, который, однако, быстро сменился гневом.
— Ты говоришь, что убийца занял место Франчески в строительном комитете?
— Да, забавно, правда?
— Это не забавно. Это чудовищно! Господи Иисусе, неужели весь мир сошел с ума?
В первый момент Энни удивила такая бурная реакция. Но потом она вспомнила, что даже до убийства Сидни Кэнин и Мэтью Кэролайл не питали друг к другу большой любви.
— Ну что ж, наверное, будет нелегко, мы все же должны как-то примириться с этим, — сказала она. — Что бы мы о нем ни думали, перед законом он чист.
— Ну, еще до суда ясно было, каким будет решение. Миллиардеры могут убивать спокойно. Им не грозит опасность попасть в тюрьму.
— Ну, может, ты и прав, но даже если и так, нам придется с ним работать. Я сегодня ужинаю с ним, в сущности, для того, чтобы попытаться установить какие-то нормальные рабочие отношения.
— Ты с ним ужинаешь? — перебил ее Сидни.
— Да. А почему бы и нет?
— Почему бы и нет, — с сарказмом передразнил он ее, будто глупее вопроса она и придумать не могла.
— У тебя что — какая-то личная неприязнь к Мэтью Кэролайлу? — спросила Энни. — Мне кажется, ты его не жаловал еще до смерти Франчески.
— Да, я его не любил, — горячо отвечал он. — Я любил Франческу, а Кэролайл всегда плохо с ней обращался. Этот брак был непрерывной цепью мучений для нее, и когда она уже была готова избавиться от него, он ее убил.
Энни все-таки решилась задать вопрос, который давно ее мучил:
— Это ты ее таинственный любовник, а, Сидни?
— Не будь смешной, — огрызнулся он. Но его обычно бледное лицо залилось краской. — Я был ее другом и наперсником. И больше ничего.
— Ну, а как ты думаешь, у нее был тайный любовник? Или это просто выдумки адвокатов и прессы?
Кэнин шагнул к двери и распахнул ее.
— Я не знаю и не хочу знать. Она мертва. И к черту все это. Все к чертям собачьим. И к черту ваш проклятый собор.
И он хлопнул за собой дверью.