— Почему? Мы с тобой всегда хорошо ладили. Надеюсь, и сейчас не поссоримся. Питаться мы может раздельно или вместе, как скажешь. А что касается остального, то… У тебя же есть еще одна спальня. Я видел ее, когда приходил в прошлый раз. Так что беспокоиться не о чем; если ты не захочешь, мы можем спать в разных комнатах. Ну и, разумеется, я буду платить тебе за аренду. Какие могут быть возражения? Это наилучший выход для нас обоих.
Фибе пыталась возразить, но не находила слов.
— Это возмутительно! — в конце концов воскликнула она. — Как у тебя только язык повернулся такое предложить? Я не собираюсь жить с тобой под одной крышей.
Уэйд ухмыльнулся, почувствовав: победа на его стороне, иначе Фибе без всяких разговоров выставила бы его за дверь. Он как раз и рассчитывал на то, что сознание собственной вины не позволит ей так с ним поступить, — и не ошибся.
Она внимательно взглянула на него, будто увидела что-то необычное.
— В чем дело? Почему ты так на меня смотришь?
— Ты впервые улыбнулся со вчерашнего вечера.
— Раньше не было повода, — мрачно отозвался он.
В этот момент раздался какой-то тихий настойчивый звук. Фибе отреагировала мгновенно:
— Бриджит проснулась. Если я сейчас же не подойду к ней, ее услышат даже в конце улицы. Подожди меня здесь, я принесу ее сюда, только поменяю подгузник.
Минут через десять Уэйд услышал звук шагов на лестнице и замер — сейчас он впервые увидит свою дочь при дневном свете и не спящую.
А вот и Фибе! Она несла девочку с самыми рыжими волосами из всех, какие он видел за всю свою жизнь — они напоминали живое пламя.
Чудное овальное личико и голубые искрящиеся глаза…
Сердце Уэйда болезненно сжалось. Он во все глаза смотрел на дочь, чувствуя, как в его душе рождается новое, очень сильное и нежное чувство. Еще совсем недавно он ничего не знал об этом ребенке, а сейчас без всякого раздумья отдал бы за него жизнь, угрожай ему хоть малейшая опасность.
Боже, как они похожи друг на друга! Фибе разговаривала с девочкой так, словно та понимала каждое ее слово. Фибе рассказывала ей о мамином друге, который приехал к ним издалека и ненадолго останется погостить.
Ненадолго? — усмехнулся про себя Уэйд. Тут Фибе глубоко ошибается. Возможно, ей трудно в это поверить, но он приехал навсегда.
Он проглотил комок, мешавший ему говорить.
— Привет, Бриджит!
Что говорить такому крошечному ребенку?
Девочка широко улыбнулась, продемонстрировав два крошечных жемчужных зуба, прорезавшихся внизу. Потом резко отвернулась и уткнулась в плечо матери.
Пока он думал, что сказать, Фибе пришла ему на помощь.
— Бриджит, это твой папа, — сказала она девочке. — Па-па.
Бриджит украдкой покосилась на отца, улыбнулась и вновь спрятала лицо.
— Кокетничает, — прошептала Фибе. Подойдя к шкафу, она, прижимая одной рукой дочь к груди, другой достала большое детское одеяло и расстелила его на полу, а затем усадила ребёнка посередине. Бриджит закачалась, но удержалась, не упала.
Уэйд сделал шаг, чтобы помочь ей, но потом остановился.
— Какая умница! — с гордостью произнес он. — Уже умеет сидеть?
— Она научилась сидеть две недели назад, — кивнула Фибе. — Почему бы тебе не поиграть с нами? Обычно она не стесняется, так что должна и к тебе скоро привыкнуть.
— Отлично. С удовольствием. — Он старался говорить обычным голосом, но его сердце стучало так, словно вот-вот выскочит из груди.
Фибе строила башни. Дождавшись, когда мама поставит три или четыре кубика друг на друга, Бриджит ударяла по ним обеими руками и смеялась, когда они разлетались в разные стороны. Фибе собирала кубики и клала их перед дочерью.
Но вот, в очередной раз сбив разноцветную башню, Бриджит посмотрела на отца и, хлопнув в ладошки, произнесла:
— Ить!
Не было никаких сомнений в том, чего ей хотелось. Уэйд поспешно потянулся за кубиками.
— Отличный способ получить то, что хочешь, детка. Коротко и убедительно!
Фибе рассмеялась.
— Да, она своевольная. Если у нее что-то не получается, она никогда сразу не сдается.
— Девочка напоминает мне Мелани, — усмехнулся Уэйд и сразу пожалел о своих неосторожно произнесенных словах.
Глаза Фибе тотчас потускнели.
— Да, — тихо проговорила она. — Кажется, у Бриджит характер действительно сильнее, чем у меня.
Ему хотелось возразить, но он понимал, что сказанного не воротишь. Совершенно нельзя обвинить Фибе в мягкотелости, просто Мелани была более активной и шумной и любила привлекать к себе внимание. Эх, напрасно он вспомнил о погибшей сестре Фибе, тем более что косвенно виноват в ее смерти.
Уэйд ощутил внезапный укол вины, который немного смирил по-прежнему не отпускавшее его чувство обиды. Как можно было утаить от него беременность!
Тем временем Бриджит стащила со стола книгу и стала перебирать неловкими пальчиками страницы, а затем попыталась подтащить книгу ко рту.
— Вот, держи, малышка, это гораздо приятнее, — Фибе протянула ей яркие кольца и отобрала книгу. — Книги надо читать, а не грызть.
Уэйд взглянул на потрепанные уголки страниц.
— Мама права. Только книжный червяк грызет книгу. Но может быть, ты голодна?
Фибе улыбнулась.