Когда Оскар Пастиор в 2006 году внезапно умер, у меня остались четыре полностью исписанные тетради с заметками и наброски отдельных глав. После смерти Пастиора я словно окаменела. Ощущение нашей близости, которое исходило от записей, только усиливало боль утраты.
Лишь год спустя я смогла отказаться от «мы» и сказать себе, что придется писать одной. Однако я бы никогда не осуществила задуманного без тех подробностей лагерной повседневности, о которых мне рассказал Оскар Пастиор.
Март 2009