Читаем Как нашли убийцу? Каждое тело оставляет след полностью

Обилие материала, собранного со спойлера машины, дало понять, что Дайсон проехал далеко вглубь леса в поисках подходящего места, чтобы закопать Джоанну. Следы, обнаруженные внутри машины, породили для меня новую загадку. Хотя на кроссовках Дайсона и было полно пыльцы из самого леса, она не попала на коврик под водительским сиденьем. Он был необычайно чистым: на нем удалось найти лишь пару пыльцевых зерен сосны и одно пыльцевое зерно вереска. Неужели Дайсон был настолько осведомлен о работе криминалистов, что вымыл, пропылесосил и даже вычистил щеткой коврик? Судя по всему, так и произошло. Тем не менее урожай с коврика под пассажирским сиденьем был таким же богатым, как и с кроссовок. У меня в голове вспыхнула картинка, объясняющая эти находки: чтобы достать из машины что-то тяжелое, нужно широко расставить ноги. Я представила, как Дайсон, готовясь поднять тело Джоанны, под тяжестью его веса поставил одну ногу на коврик со стороны пассажирского сиденья, чтобы облегчить себе задачу.

Итак, я установила, что нам нужен промышленный лес, однако нужно было что-то еще, чтобы определить его расположение, а также описать конкретное место в лесу, где могло лежать тело Джоанны.

В этом мне помогли садовые вилы.

Березовой пыльцы было полно на обуви Дайсона, а также на коврике под пассажирским сиденьем. Изучив же образцы с вил, я поразилась. Березовая пыльца нашлась на черенке и на ручке, а на зубцах ее оказалось так много, что больше ничего, за исключением пары пыльцевых зерен обычных садовых растений, обнаружить не удалось.

У меня в голове тут же возникла картина искомого места. На этот раз я все отчетливо увидела: как Дайсон ехал на фургоне Джоанны вдоль лесного хозяйства по сухому песчаному грунту; как перед ним неожиданно выросли ряды елей; как он искал место, где деревья стояли не так плотно друг к другу, пока не наткнулся на березовые посадки. Это место выглядело идеально. Выкопать могилу – тяжелая работа, а выкопать ее вилами попросту невозможно. Однако ими определенно удобно загребать.

Если вы когда-нибудь гуляли по лесу, то наверняка замечали густые скопления опавших веток и листвы. Они собираются в низинах, и запросто можно подумать, что это твердая поверхность, пока нога не провалится в пустоту. Земля в лесу зачастую неровная: борозды, оставляемые рабочими, равно как и прежние посадки и вырубки образуют ложбины и бугры. Зачем закапывать тело, если можно найти подходящую низину и просто забросать его опавшими ветками с листвой?

Я предположила, что Дайсон перенес безжизненное тело Джоанны и положил его в подходящую ложбину не далее 100 метров от дороги (специалисты по поведенческому анализу установили, что человек готов и способен протащить труп не дальше, чем на 100 метров). Я представила, как он, спотыкаясь, волочил ее тело, проваливаясь ногами в листву. Он наверняка запаниковал, осознав, что не сможет его закопать. Но тело можно спрятать. Конечно же, ему понадобилась ложбина, чтобы прикрыть труп достаточным слоем листвы. Если бы он оставил его на ровной поверхности, то куча листвы в форме тела была бы слишком заметной.

Должно быть, он решил, что пройдет много времени, прежде чем Джоанну найдут. Той суровой зимой, в феврале, в лесу вряд ли кипела работа. Для трупных мух, разыскивающих место, чтобы отложить яйца, было слишком холодно, так что запаха смерти в ближайшее время ждать не приходилось. Это означало, что лисам и барсукам найти тело будет сложнее, чем те, что закопаны в разгар лета. Джоанна могла пролежать там, никем не найденная, годами, а то и остаться навсегда.

Загребая сухие ветки вилами, Дайсон не догадывался, что оставляет на зубцах пыльцу, которая впоследствии поможет вернуть тело Джоанны Нельсон домой, а его самого подведет под суд.

– Но где именно это место, Пат?

Уж точно не в окрестностях Халла. Это должен быть питомник, где растет западная тсуга, все растения, следы которых мне удалось обнаружить, а также определенный вид папоротника, за который я поначалу не зацепилась, ведь он встречается на большей части территории страны. Речь идет о папоротниках семейства многоножковые. Они невероятно распространены на юге и западе, и даже в Суррее, где я жила, однако в этой части Йоркшира попадаются нечасто, они тут чуть ли не редкость. Это была огромная удача. Территорию произрастания папоротника можно было проверить по картам Ботанического общества Британии и Ирландии, с которыми я регулярно сверяюсь. Любопытно, что многоножковые присутствовали здесь в прошлом, но теперь исчезли. С помощью архивных данных удалось установить, где именно они росли раньше, что позволило исключить большую территорию. Западная тсуга обнаружилась всего в трех лесах, однако лишь в двух из них в прошлом имелись многоножковые папоротники.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии