В их огромном доме, Старлингтон-холле, она, конечно, тоже не была предоставлена сама себе, но все же не в такой степени, как в школе. Обустройством ее быта занималась тридцатилетняя Джемма Бартон, незамужняя и вполне обычная девушка, чуть выше среднего роста, нормального телосложения, с заурядным лицом, примечательным лишь россыпью веснушек на курносом носу и ярким естественным румянцем. Джемма была достаточно умна и в меру общительна. Энн в этой девушке нравилось те качества, которые отсутствовали в ней самой: энергичность и жизнерадостность. Свою работу мисс Бартон выполняла четко, качественно и очень быстро, дабы посвятить остальное время своему досугу. Джемме тоже импонировала непритязательная и совсем не капризная воспитанница и, особенно то обстоятельство, что девочка не нуждалась ни в чьем внимании. Энн было приятно вспоминать о Джемме, в их отношениях все было просто и легко: они не мешали друг другу.
Когда девочке исполнилось одиннадцать, в их доме стала жить Линда Доэрти, тринадцатилетняя племянница ее матери. Эта юная особа сразу нашла общий язык со всей прислугой.
скоре Энн стала замечать, что еленоватые глаза молодой женщинычасто поблескив нездоровым, лихорадочным блеском, а румянец на все округлое лицо мисс Бартон .на заметно прибавила в весе и стала похожа на румяную кухарку. алкогол. И юная наследница стала подозревать в такой метаморфозе мисс Бартон свою кузину, впрочем, никаких доказательств у Энн не было.Как-то
услышала разговор матери с Джеммой, вернее, его финал. всегда добиваюсь цели, рано или поздно. Если не , я их заменяю теми, кто выполняет», – говорила Элизабет ровным и равнодушным голосом. В ответ Энн услышала лишь неразборчивое мычание. Ее мать не уволила Джемму, но отнюдь не из чувства жалости, просто ей было недосуг заниматься поиском новой прислуги, тем более что миссис Старлингтон была высокого мнения о своей родной племяннице Линде, успешной и умной девочки, а на собственную дочь уже больше не стоило тратить ни сил, ни времени. Энн этому не удивилась.Что же касается Джеммы – та нашла в себе силы не злоупотреблять спиртным и
. достигнутый успех был так незаметен, что вскоре ее вновь охватило отчаяние.Проснулась она поздно, потому что по-настоящему крепкий сон пришел к ней только под утро. Открыв глаза и чуть сощурившись от солнечного света, Энн улыбнулась, хотя причин для радости у нее вроде бы и не было. Но этим утром даже отражение в зеркале уже не очень расстраивало девушку.
Приняв душ и надев новый халат, она зашла в свою гостиную и обнаружила лежащие на кофейном столике сиреневые розы. Взглянув на визитку, Энн нашла в себе силы иронично улыбнуться: если сегодня она не отравится их ароматом – сделает вывод, что ее организм уже вполне привык к яду «любимой» кузины. Ее мать тоже соблюдала приличия, хотя и не любит лицемерия, поэтому вечером ограничиться сухим, формальным поздравлением. Подумав о своих близких родственниках, девушка невольно посмотрела на свое отражение в зеркале – и ужаснулась: такое злобное лицо, пылающее гневом и ненавистью, ей приходилось видеть разве что в фильмах-ужасах. Растерявшись, Энн вяло опустилась на вращающийся стул у туалетного столика. Неужели она действительно ненавидит весь мир, в том числе и себя? «Может быть, если я смогу полюбить себя, изменится и мое отношение к окружающим? И люди станут относится ко мне по-другому? Я же могу ошибаться в своем мироощущении. Почему бы не попробовать? Что терять, если терять нечего и некого? Возможно, если бы я сразу не восприняла Линду враждебно, мы могли бы действительно с ней подружиться? – размышляла она. – Но я ведь не без причины ее невзлюбила, так что нечего оправдывать эту интриганку!»