Все вижу и слышу: страданья твои велики. С такою нежною душою терпеть такие грубые обвиненья; с такими возвышенными чувствами жить посреди таких грубых, неуклюжих людей, каковы жители пошлого городка, в котором ты поселился, которых уже одно бесчувственное, топорное прикосновение в силах разбить, даже без их ведома, лучшую драгоценность сердечную… но встретятся тебе бесчисленные новые поражения, неожиданные вовсе. На твоем почти беззащитном поприще и незаметной должности все может случиться. Твои нервические припадки и недуги будут также еще сильнее, тоска будет убийственней и печали будут сокрушительней.
Но вспомни: призваны в мир мы вовсе не для праздников и пирований. На битву мы сюда призваны; праздновать же победу будем
Вперед же, прекрасный мой воин! С Богом, добрый товарищ! С Богом, прекрасный друг мой!
Разумный человек приспособляется к миру; неразумный пытается приспособить мир к себе. Поэтому прогресс всегда зависит от неразумных.
…Я стал литератором потому, что автор редко встречается со своими клиентами и не должен прилично одеваться.
Судья
: А вообще какая ваша специальность?Бродский
: Поэт, поэт-переводчик.Судья
: А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам?Бродский
: Никто. (Без вызова.) А кто причислил меня к роду человеческому?Судья
: А вы учились этому?Бродский
: Чему?Судья
: Чтобы быть поэтом? Не пытались кончить вуз, где готовят… где учат…Бродский
: Я не думал… я не думал, что это дается образованием.Судья
: А чем же?Бродский
: Я думаю, это… (растерянно) от Бога…