Кроме того, при таком способе не нужно искать полотенце для посуды, не нужно вытирать каждый предмет отдельно и не нужно сразу расставлять посуду по местам.
Я
Лучший способ оказался еще и самым простым? Да это же прекрасно!
Правда, чтобы быть самым-самым лучшим способом, сушка на воздухе должна была бы сопровождаться раскладыванием посуды по местам. Но она занимает много времени. Посуда не сохнет моментально. И ни один человек (особенно если он считает себя суперэффективным) не станет стоять и ждать.
К моменту высыхания посуда уже сливается с ландшафтом моей кухни. Она так долго находилась на столешнице, что мозг перестал воспринимать ее как посторонний объект.
Когда мне нужен противень, я вынимаю его из кучи. Использую, мою и возвращаю на прежнее место сушиться – ведь нет ничего лучше естественной сушки.
Такой подход кажется вполне нормальным и вовсе не свидетельствует о лени, пока однажды не возникает необъяснимое чувство отчаяния. Я стою посреди кухни и не могу понять, что меня терзает, как вдруг осознаю: меня раздражает общее ощущение беспорядка. Я мотаю головой, пытаясь взглянуть на мир как обычный человек, а не как неряха, и понимаю, что все пространство за кухонной раковиной занято какими-то вещами. Соринка, которую я не видела глазами, но почувствовала сердцем.
Я мучительно выискиваю наилучшее средство для чистки унитазов, боясь причинить вред своему здоровью, окружающей среде и жизни своих детей. Пока я ищу, унитаз приобретает все более отталкивающий вид. И тем сложнее потом его отмыть. А когда мне наконец приходится чистить унитаз, потому что дальше терпеть его состояние невозможно (а бабуля уже на подъезде), у меня не остается другого выхода, кроме как использовать самое сильнодействующее средство, еще более сомнительное, чем все те, которые я боялась применять с самого начала.
Это порочный круг.
Пока я обещаю себе найти лучший способ переработки бытовых отходов в своем районе, контейнер для отходов переполняется и превращается в
Теперь это
Все нужно делать правильно. Зачем что-то делать, если можно было бы сделать лучше? Но допустим, что я знаю наилучший способ. Смогла бы я найти на него ресурсы?
Три слова из предыдущего абзаца служат для меня сигналами: «нужно», «можно», «бы». Сигналами того, что описываемые события никогда не произойдут. Когда эти слова появляются в моем внутреннем монологе, я должна спросить себя: «А что я
Никакими теориями и рассуждениями ванную не вымоешь. Знаете, отчего она становится чистой? Оттого, что ее чистят. (Какая глубокая мысль, верно?) Назвав себя неряхой, я не оставила себе другого выбора, кроме как взглянуть правде в глаза. Пылкая страсть к правде вообще сыграла немаловажную роль в моем процессе разнеряшливания. Я признала и приняла тот факт, что мои прежние способы ведения домашнего хозяйства неэффективны. Идеи не давали никаких результатов. Изменить что-то могли только конкретные действия. Уборка теми средствами, которые были под рукой, независимо от того, идеальны они или нет.
Время, опыт и масса потраченных нервов научили меня отличать действительно хорошие идеи от того, что теоретически могло бы случиться в нашем доме. Видя прогресс, я готова работать над реалистичными идеями, не тратя силы на те, которым никогда не суждено осуществиться.
Моя подруга Лорен, которая пишет об искусстве бережливости на
Это не шутка. Я проверила: так и есть. Я действительно нашла завершенные аукционы, победители которых платили от пяти до пятидесяти долларов за полсотни-сотню пустых рулонов.
Это же можно получить прибыль на пустом месте, ведь я пользуюсь туалетной бумагой каждый день (как и все остальные, надеюсь)! Нужно насобирать рулонов, сложить их в коробку и потом отправить тому, кто сделает самую высокую ставку! Да-да, определенно стоило бы это сделать! (Сигнальные слова «можно», «нужно», «бы» – в одном абзаце.)
Давайте представим, как могла бы развиваться эта ситуация с учетом моей неряшливости, чтобы доказать, что тратить время и силы нужно только на реалистичные идеи.
Я ставлю пустую коробку в шкафчик под раковиной и говорю себе: «Пусть стоит здесь. Будем бросать в нее рулоны от туалетной бумаги!»
Я улыбаюсь при мысли о деньгах, которые какой-нибудь простофиля заплатит мне за мусор.