Руководству "ОУН" предлагалось на Украине стать во главе сельских и городских оуновских центров, насаждать террористические тройки, проникать к руководству различными местными немецко-украинским управами, полицией, администрацией и т. п. с тем, чтобы удобнее было осуществлять свою террористическую деятельность….
ЗЫБАЧЫНСЬКИЙ Мирослав перечислил следующие известные ему директивные указания при выезде на Украину указанных отрядов вместе с наступающей германской армией:
1. Организовать и возглавить все националистические силы на борьбу с Красной Армией и Советской властью, главным образом методами террора, а именно:
а. Введением террористического оуновского режима;
б. Выявлением и ликвидацией советских партизан;
в. Созданием ложных партизанских отрядов для провокаций;
г. Уничтожением сельского советского актива и лояльно настроенного населения к Советской власти;
д. Проведением массовых убийств и грабежей еврейского населения…»[193]
Показания Зыбачынского подтверждаются пропагандистскими материалами ОУН(М). В качестве примера можно привести статью «Жидовский вопрос на Украине», за несколько дней до начала войны вышедшую в газете Украинского центрального комитета «Краковские вести». Украинский центральный комитет контролировался ОУН(М); в его официальном издании рассказывалось о «засилье жидов на украинских землях» и о необходимости мести и расправы над ними[194]
.Следует отметить, что в 1940–1942 гг. разногласия между бандеровской и мельниковской фракциями ОУН носили не идеологический, а тактический и личностный характер. «Идейно-политических расхождений между ОУН бандеровского и мельниковского течений в период руководства ОУН Бандерой и позже, вплоть до марта 1942 г., не было», – констатировал впоследствии арестованный советскими органами госбезопасности высокопоставленный оуновец[195]