– Зато я все понимаю, Заяц. Понимаю то, что мне пора уходить.
– Уходить?! Куда? И почему уходить?
– Потому! Сама должна понимать почему!
– Но я не понимаю! Может, я глупая, но я и правда не понимаю! Объясни!
– Да что тут объяснять… Знаешь, у англичан есть великолепная поговорка: если надо объяснять, то не надо объяснять…
– Нет, надо! Объясни!
– Ну что ты злишься, Заяц… Пойми, мы больше не можем жить вместе, в одной квартире… Потому положение и впрямь складывается несколько… двусмысленное.
– И ты вот так, запросто… Вот так… Оставишь меня одну? Так запросто бросишь, да? Потому что соседка сказала?
– Нет. Я тебя не брошу. Я всегда буду на связи. Всегда приду тебе на помощь в любом вопросе. Ты в любое время можешь рассчитывать на меня. Но сейчас я должен уйти, Заяц…
– Да ты… Ты же меня просто бросаешь, и все! Как предатель! Бросаешь в самую тяжелую минуту! Ты… Да ты…
Дальше она не смогла говорить. Ее трясло от горького разочарования, от его неожиданного и, как ей показалось, жестокого заявления… Даже слез не было, только болезненная лихорадка сотрясала тело. Саша глянул на нее с жалостью, и эта жалость показалась ей еще более оскорбительной, чем жестокость.
– Не реви, Заяц… Ты же сама все понимаешь…
– Я не реву. Еще чего. И понимать я ничего не собираюсь. Нет, одно я действительно поняла, да… Ты просто трус и предатель, вот ты кто… Ты бросаешь меня… Одну…
– Успокойся, Заяц. Возьми себя в руки. Ты сейчас ведешь себя, как маленькая девочка, которая боится, что придет тетка из опеки и уведет ее в детдом. Но ты ведь не маленькая, правда? Ты уже взрослый самостоятельный человек… Да, ты не жила одна, но надо начинать… Начинать жить самой, Заяц. Будет трудно, но ты справишься, я знаю. И я всегда буду рядом… Не буквально рядом, но – рядом… И приду на помощь по первому зову…
– Но… Зачем по первому зову… Если…
– Так надо, Заяц.
– Кому надо? Соседке? Ты так боишься общественного мнения, да? Боишься, что о тебе подумают, что скажут?
Саша помолчал, потом вздохнул и произнес очень тихо, глядя в сторону:
– Нет, не общественного мнения я боюсь… Вовсе нет…
– А чего ты боишься? Самого себя?
– Заяц, я не буду отвечать на этот вопрос…
– Конечно, не будешь! Потому что это правда! Ты самого себя боишься! Ты убегаешь не от меня, а от себя! Это ты заяц, а не я, понятно? Просто трусливый заяц!
– Ну все, хватит… – решительно поднялся с дивана Саша. – Я пошел вещи собирать…
– Давай, давай… И не забудь все вещи забрать, а то вдруг возвращаться придется! Вдруг я плакать начну и просить, чтобы ты остался! Давай, давай!
– Заяц, не хами. Лучше помоги мне собраться. Знаешь, я никогда не умел собираться, обязательно что-нибудь да забуду…
– Нет уж, это без меня! Сам собирайся, без моей помощи! – поднялась она с дивана вслед за ним и пошла вон из комнаты. На пороге обернулась и добавила зло: – Давай уже, выметайся быстрее…
Выскочила в коридор, потом в ванную, захлопнула за собой дверь. Еще и заперлась, будто он преследовал ее по пятам. Отдышалась, глянула на себя в зеркало… Глаза блестели сухим и злобным отчаянием, на щеках и на лбу выступили красные пятна. Но тело почему-то колотилось в холодном ознобе, и хотелось сделать над собой что-то, чтобы его унять… Наверное, это и есть состояние аффекта, в котором человек совершает всякие необъяснимые глупости. Да, в институте как раз лекция на эту тему вчера была…
Почему-то мысль об институтской лекции привела ее в чувство, и немедленно захотелось согреться, унять эту мерзкую дрожь. Протянула руку, открыла кран с горячей водой, села на край ванны, стала смотреть, как привычно-уютно льется вода, как легкий теплый пар заволакивает пространство.
Потом долго лежала в горячей воде, согревалась. И в то же время прислушивалась к шорохам в квартире. Значит, сейчас он соберет свои вещи и уйдет… И даже не попрощается, наверное… Да, ему нет до нее никакого дела… Все обман, обман. Все ложь. Все, что она себе придумала. Он уйдет и не узнает, что она…
А что она? Да ничего. Просто в ванной лежит. А может и не просто лежать, а может утонуть, например… А что, бывают же случаи… Вот она сейчас нырнет с головой и не вынырнет… И задохнется… Он уйдет, а потом будет звонить, а она не отвечает! И на второй день не отвечает, и на третий! Он примчится от страха, от плохого предчувствия, сломает дверь в ванную и увидит… Да, и пусть ему будет больно. И стыдно. И поймет тогда…
От стука в дверь она вздрогнула так, что и впрямь чуть не нырнула под воду с головой. И вслед за стуком услышала встревоженный Сашин голос:
– Заяц, с тобой все в порядке? Ты чего там застряла? Ответь, Заяц…
– Да все со мной хорошо… Я ванную принимаю, только и всего.
– Давай выходи. Я кофе сварил. Мы с тобой еще не договорили…
– Да, сейчас выйду. Одну минуту!