Заранее был подготовлен для массовых «посадок» и стадион Лужники. Внутренние войска со служебными собаками ждали большой работы, мечтая о лаврах пиночетовской солдатни. В отделениях милиции людей заставляли давать ложные показания. Их заставляли признаваться в том, что они видели вооруженных до зубов депутатов. Упорствующих нещадно били и тыкали пистолетами в затылок. Камеры были переполнены. Истязание людей продолжалось и ночью. Свидетели рассказывают об изуверских пытках.
Из воспоминаний очевидца (по кн. «Кровавый октябрь»):
«Я стал как будто участником любительского спектакля про гестапо.
– «Где ты бросил свой автомат, коммуняка х.?.. Ты, б…, видел, что все депутаты даже на митингах были вооружены? Подпиши!» – Удары, удары, удары по всему телу деревянной (так и не понял, почему) дубинкой. Я им упрямо объяснял, что у меня нет никакой информации, которая могла бы их заинтересовать. И они снова начинали бить.
– «Да мы вас всех сейчас замочим», – омоновец вытащил пистолет, приставил мне к виску. Старший сержант, один из немногих, кто был в форме, закричал:
– «Только не здесь. Сейчас достану простыней, чтобы закрыть, и всех – во двор.
… Бить прекратили только тогда, когда изо рта и носа хлынула кровь. Я понял, что приказа убить меня у них нет».
Из воспоминаний очевидца (по кн. «Площадь свободной России»):
«Я, когда дверь приоткрыл, чуть не потерял сознание. Весь двор был усеян трупами, не очень часто, вроде в шахматном порядке… И что меня так шарахнуло, я сразу не понял. Трупы в каких-то необычных положениях: кто сидит, кто на боку, у кого нога, у кого рука поднята – и все сине-желтые. Думаю, что же необычного в этой страшной картине? А они все раздетые, все голые. Здесь всю ночь занимались мародерством».
Грабеж стал как бы приложением к массовому насилию. Магазины вблизи Белого Дома были разграблены, трейлеры с оборудованием и продовольствием тоже. Омоновцы выворачивали карманы у всех подряд, снимали шапки и куртки, в милиции изымали личные вещи. Разграблен был и сам Белый Дом – толпа мародеров тащила компьютеры, телефоны, остатки содержимого буфетов и даже картины немалого формата.
А потом все кончилось. Игра была сыграна. Гестаповские зверства можно было снова оставить для кинематографа.
Из доклада Комиссии по правам человека («НГ», 23.07.94):
«По данным прокуратуры Москвы, в московских изоляторах временного задержания с 3 по 5 октября 1993 г. находилось более 6000 задержанных, половина из них без оформления каких-либо документов. В следственные изоляторы были помещены 348 человек. Все без документов о взятии под стражу.
В последующие дни задержания и аресты продолжались. Всего задержано за административные нарушения 54 тыс. человек, за нарушение комендантского часа – 35 тыс. человек. Задержания часто носили произвольный характер.