Она знает, что он видит сейчас - удлинившиеся клыки, оскал, налитые чернотой глаза.
- Ты очень красивая…
Мог бы и не говорить - она читает это в его глазах. И ее собственные глаза готовы наполниться слезами. Она красивая для него - даже такая, какая напугает любого из людей.
Он поднял подбородок, подставляя шею острым клыкам.
Это обычная форма обмена для любого вампира - брать, ничего не отдавая взамен. Нет, не сейчас. Она легко касается губами его шеи - и, почти не останавливаясь, скользит вниз. По ключицам, по рельефной груди, по животу, ощущая его напряжение в каждой точке которой касается.
Ниже, еще ниже.
Обхватывает головку губами, ласкает языком, вбирает его в себя на всю длину - мягко и глубоко, растворяясь теперь уже в его хриплых стонах. Их общих - одних на двоих - стонах.
Они лежали рядом, расслабленные, уставшие и счастливые.
- Надеюсь, Маркуса аннигилируют… Или что там у вас делают с плохими вампирами?
- Это вряд ли. Слишком ценный кадр… Уложат в гроб лет на двести, чтобы подумал о своем поведении, - говорить о Маркусе ей не хотелось. Хотелось, чтобы это наконец осталось в прошлом. А говорить лучше о будущем: - Так что со стенами? Я серьезно. И учти, я найму рабочих… Так что твои навыки в области ремонта…
Он не дал ей договорить, закрыв рот поцелуем. И лишь потом - невероятное количество секунд спустя - оторвался от нее и ответил:
- Ничего не нужно менять. Мне здесь нравится абсолютно все, - он окинул ее красноречивым взглядом.