Место, выбранное Прохором для нашей тренировки, не отличалось чем-то выдающимся — складывалось такое ощущение, что эта поляна использовалась москвичами для пикников. Были тут и следы от множества машин, и кострище, обложенное камнями, и брёвна, используемые рядом в качестве сидушек, и запас сухостоя для костра. Именно там Прохор оставил свою новую «Ниву», на которую не мог надышаться…
— Кто тебя знает, демона, ещё одну мне машину спалишь! — заявил он мне. — Переодевайся. — он дождался, когда я натяну одежду для тренировок и указал на центр огромной поляны. — Туда шагай, Лёшка, силой богатырской меряться будем!
Однако, когда мы достигли указанного Прохором предполагаемого места эпичной битвы, достойной скрижалей учебников истории за девятый класс, я увидел разбросанные по уже желтеющей траве стволы сосен, напиленных метра по два в длину.
— Это будут твои противники! — указал мне на них Прохор. — Твоя задача их спалить к хренам! Прошу прощения, твоё сиятельство курсант-жандарм, уничтожить противника! Задача понятна?
— Да, господин инструктор! — рявкнул я, вытянувшись.
— У нас в деревне лежачих не бьют! — ухмыльнулся мой воспитатель. — Курсант, помогите противнику принять горизонтальное положение!
Я кивнул и начал вбивать стволы в землю.
— Не части, курсант! Иначе заново заставлю всё переделывать!
Пришлось исправляться и втыкать стволы на достаточно большом расстоянии друг от друга.
— Тебе бы сваи забивать для фундамента, считай одной гражданской специальностью овладел! — глумился Прохор в своём стиле. — С голоду не помрёшь, твоё сиятельство! Не части, я сказал!
Когда все стволы с разной степенью наклона были воткнуты в землю поляны, Прохор оглядел проделанную мной работу:
— Ничего так, для заградительных сооружений твоё сиятельство тоже сгодится!
Я не обратил внимания на его слова никакого внимания — привык, именно в таком ёрничестве Прохора прошло всё моё детство! Даже ностальгия некоторая присутствовала по «издевательствам» моего воспитателя. Мне показалось, что он это заметил и усмехнулся.
— Так, курсант, уничтожь ближайшего к нам противника! — он указал на столб недалеко от нас.
Я напрягся и попытался использовать стихии…
— Что ты тужишься, как мерин беременный! Кто мне Ласточку спалил? Вспомни те ощущения! — кричал Прохор, а я пытался сосредоточится.
Ничего не получалось — ствол в метрах в пяти как стоял, так и продолжал стоять памятником моей «бесталанности».
— Лёшка, смотри, всё же просто! — Прохор в сердцах метнул в столб сноп огня. Столб охватило пламенем, и он загорелся.
Мои чувства, почему-то, зацепились именно за момент формирования огня рядом с телом моего воспитателя.
— Это же элементарно! — на повышенных тонах начал говорить Прохор. — Раз, и всё!
— Прохор! — находясь в каком-то
— Что показать? — не понял он, смотря на меня удивлённо.
— Как ты формируешь технику.
Он продемонстрировал, подпалив следующий столб, а я, ухватив это ощущение,
— Твою же Бога душу мать! — услышал я рядом, и резко. — Следующий!
Я потянулся к следующему столбу и проделал тоже самое — эффект не заставил себя ждать!
— Следующий!
— Следующий!
— Стоп! — на половине столбиков мой воспитатель решил остановиться.
— Прохор, но они так красиво горят! — в восторге от собственных возможностей и на адреналине крикнул я.
— Ты понял, как это надо делать? — впился в меня глазами мой воспитатель.
— Да. — кивнул я.
— Вот и хватит на сегодня с тебя столбиков! Оставь для следующего раза. — он подошёл ко мне практически вплотную. — А теперь расскажи мне свои впечатления!
— Вы с учителями по военной подготовке всё неправильно объясняли! Вернее, не до конца правильно! — заявил я ему. — Судя по моим впечатлениям, сила находится не только внутри нас, а и вокруг нас!
— Это как? — опешил он.
— Всеми этими столбами, вернее их аурами, я управлял изнутри, только побуждая к действию, а твоё воздействие было снаружи! По крайней мере я это так понимаю.
— Очень интересно! — Прохор прищурился. — Я не столбик, мной можешь управлять?
— Давай попробуем. — кивнул я. — Ты только немного отойди.
Прохор сделал пять шагов назад и остановился. Я посмотрел на него,