С хозяином у нас вёлся лёгкий непринуждённый разговор о математике. Я старался оперировать исключительно теми терминами, что уже узнал из земных книг, но постоянно срывался на близкие мне понятия.
— Какой у тебя полёт мышления? — с грустью сказал хозяин. — Вот бы нашим учёным и студентам так глубоко понимать науку....
Ага, полёт мышления....первый курс училища младших техников...
Где то я промахнулся, что Рощин понял, что я знаю больше, чем современные студенты.
Что конкретно надо от меня учёному я вскоре узнал, когда он начал спрашивать о родителях. Признался, что кроме Руни у меня никого нет. Документов тоже нет. Да ничего нет. Только хвост и лапы.
После этого Рощин рассказал мне грустную историю и что он хотел бы от меня.
Оказывается, портрет Марии Лопухиной висел не просто так. Эта девушка на портрете была очень похожа на старшую дочку Владимира Ивановича. Только с ещё более трагической судьбой. У четы Рощиных было две дочки: Елена и Карина. Старшая дочка была замужем за успешным Ростовским предпринимателем. Имела сына, которому сейчас бы было 17 лет. Но время было бандитское. Её муж попал в крутую разборку и погиб. Елена от горя слегла и стала пить. Продлилось это не долго. Организм не выдержал. Большое наследство её мужа притягивало к себе алчные взгляды. Всё имущество должно было достаться сыну, внуку Владимира Ивановича, но его устранили оригинальным способом. Парень не отличался большой силой воли и его легко подсадили на иглу. Через два месяца после смерти матери погиб и сын. От передоза. Рощиных предупредили, что если хотите жить, то не претендуйте на наследство и уезжайте из Ростова. На все деньги, что были у семьи, купили квартиру в Туапсе и теперь живут здесь. Хорошо, что младшая дочь ещё помогла. Она замужем за военным и живёт на Урале. Вот такая жуткая история. Но, какое время, такие и песни.
От меня Рощин хотел следующее. Он сообщил, что у него чудом остались все документы внука. Паспорт, аттестат, свидетельство о рождении. В фотографии на паспорте внук был в 14 лет. А мы были очень похожи. К тому же Ольга не стала менять свою фамилию при замужестве и сына записала на фамилию Рощин. Теперь старый учёный захотел сохранить свою фамилию, сделав из меня своего внука. На фото я очень похож на оригинал, а если у меня только Руни и никого больше нет, то почему бы мне не стать его внуком. Так меня уговаривал старик. Говорил, что я через пару лет смогу подать документы в университет, и сдать экзамены. Рекомендовал мне поступать в универ на физтех, там у них есть хорошая кафедра физики информатики. А Руни у них останется жить. Ага, как же.
Лично мне эта учёба и даром была не нужна. Но документы и легализация в обществе, таким образом, мне подходила. Я, конечно, мог себе и Руни добыть впоследствии любые документы. Способов я придумал много, но сейчас это была птица отряда воробьинообразных в руках, чем журавль в небе.
В результате переговоров я согласился на эту авантюру. Вот только Руни с ними не останется, заявил я, она мой телохранитель. Как я без неё?
Я прекрасно понимал, что эти документы не выдержат серьёзной проверки. Но за это время я успею, что-нибудь придумать. Надо обзаводиться "железными" документами, но пока и такие сойдут. Я изложил старику свой план получения нами нормальных документов, от него только потребуется подтвердить наши родственные отношения и "прописать" нас к себе. Система "прописки" в этой стране, конечно, оригинальная. Придётся опять побеспокоить нашего семейного адвоката.
На прощание старик прочитал мне слова Омара Хайяма, сказав, что давно живёт по ним:
Жизнь — пустыня, по ней мы бредём нагишом.
Смертный, полный гордыни, ты просто смешон!
Ты для каждого шага находишь причину —
Между тем он давно в небесах предрешён.
Я заверил старика, что совершенно не сомневаюсь в предопределённости этого мира, но считаю, что эта Вселенная не самая совершенная.
Хозяйка совершенно не хотела отпускать Руни, наверное, она рассказала хозяйке много новых рецептов приготовления пищи. В свою очередь я обещал чаще заходить в гости к старикам.
**************
Мы с Руни постоянно усовершенствовали наши поделки. Мне не терпелось провести тестовые испытания моего аппарата. Он был уже не таким громоздким, как первый образец. Этот помещался в пластиковый пакет. Значит, решено. Если нам всё равно надо уезжать, то проведём испытания с треском.
Выходить в сеть решил с публичной библиотеки. Ночью. Знаю, что запеленгуют и приедут, но с этого объекта можно ловчее скрыться. Сейчас я хотел протестировать местную сеть ПВО.