Так я провёл две недели. У нас не было личных сетевых узлов, поэтому я не имел возможности написать тебе. Сейчас же я нахожусь на Обероне, третьем спутнике Урана. Мы только что прибыли, чтобы подавить восстание рабочих промышленного комплекса по добыче нефти, природного газа и урановой руды. Представляешь: всего две недели — и мне уже предстоит принять участие в настоящем деле! Знаю, ты не поймёшь моего энтузиазма, поэтому перехожу к описанию операции, которая нам предстоит. Она не является секретной, о чём нам было заранее сообщено, поэтому могу свободно рассказать тебе всё, что мне известно. Возможно, уже сегодня вечером ты узнаешь о наших успехах по телевидению — наверняка нас будет сопровождать съёмочная группа. Мне говорили, что операции Карателей почти всегда снимают, чтобы транслировать в новостях.
Итак. Полтора дня назад регулярные войска Оберона подверглись нападению со стороны рабочих одного из здешних заводов. Патруль совершал плановый обход промышленных объектов и совершенно не ожидал, что по нему будет открыт огонь. Никто не знает, откуда рабочие взяли оружие, но это не важно — в конце концов, его можно купить у контрабандистов. Оберон — малозаселённый хабитат, и совершить на него нелегальную посадку не составляет труда.
Повстанцы (на данный момент их классифицируют именно так) забаррикадировались на заводе, установили по периметру доты с ракетными комплексами и держат оборону. Впрочем, пока против них не принимали решительных мер, так как ждали прибытия нашего корпуса. Теперь мы вместе с регулярными частями осуществим атаку против мятежников. Думаю, Федерация не понесёт существенных потерь: мы прекрасно экипированы и обучены, а рабочие завода — всего лишь…
В это время прозвучал пронзительный сигнал сбора. Чертыхнувшись, Макс нажал кнопку отправки, выключил связь и поспешно вышел из комнаты.
Изо всех дверей выскакивали солдаты, некоторые одевались на ходу. Макс влился в общий поток и вскоре оказался в огромном зале, освещённом множеством софитов, на алюминиевых рамах свешивавшихся с потолка. Пол зала покрывала разметка, в соответствии с которой выстроились солдаты. Всё не заняло и минуты. Макс оказался в третьем ряду от трибуны, на которую через несколько секунд бодрым шагом поднялся седовласый мужчина в форме полковника. На рукаве виднелась чёрно-жёлтая нашивка. Макс знал его — это был Вильям Болтэн, командующий мобильной частью номер девять, в которой служил Макс. Именно ему поручили руководить предстоящей операцией. Очевидно, войска собрали на предварительный инструктаж. А может, случилось нечто непредвиденное.
Болтэн обвёл собравшихся взглядом и, опершись о трибуну кулаками, заговорил: