— Ты имеешь в виду чипы контроля, которые вживляют под кожу служащим Федерации, чтобы предотвратить критические ситуации? Например, если кто-нибудь решит, что может захватить планету?
— Именно так, — подтвердил Макс.
— Да, конечно, я прошёл эту процедуру.
— Но как же… вам тогда удалось совершить переворот?
— Ну, это было несложно, — Седов небрежно махнул рукой. — Простой фокус. Если угодно, могу показать. Теперь из этого уже можно не делать секрета.
— Я бы очень хотел узнать, как вы это провернули, Великий Мастер.
— Можешь говорить мне ты.
— Спасибо, Великий Мастер.
— Признаться, меня удивляет, что ты спрашиваешь меня об этом, а не о предстоящей миссии.
— Я полагаю, что вы… ты сказал мне всё, что я должен знать о ней.
Седов улыбнулся одними губами.
— Хм, возможно. Ладно, так тебя интересует, как я избежал индикации? — он протянул руку и нажал на подлокотнике какую-то кнопку.
Макс услышал, как за стеной заработал механизм, а затем часть металлических панелей разошлась в стороны, и в зал въехал прозрачный цилиндрический контейнер, на три четверти заполненный мутной жёлто-зелёной жидкостью. Внутри виднелись очертания обнажённого человеческого тела, опутанного сетью трубок и проводов.
— Что это?! — спросил Макс, опешив.
— Это я, — Президент тихо рассмеялся. — Вернее, мой клон.
— Но клонирование людей запрещено! — проговорил Макс, пытаясь сквозь толщу биологического раствора разглядеть лицо. — Строжайше.
— Не будь ребёнком, Джон. Почти всё, что мы делаем, запрещено Федерацией. Мы повстанцы, и законы Содружества на нас не распространяются.
— И как же вы всё это провернули? — Макс перевёл взгляд с клона на президента.
Седов сделал неопределённый жест рукой.
— Когда на Плутон прибыли чиновники из Министерства Контроля, им подсунули это тело, и они сделали операцию, не подозревая, что это вовсе не я.
— Значит, всё это время федералы считали, что ты у них под контролем?
— Совершенно верно.
— А что они сделали, когда ты совершил переворот?
— Не я один. Мы все это сделали, — поправил Седов. — Люди, желающие сами управлять своей жизнью.
— Хорошо, вы все, — покладисто согласился Макс.
— Тогда они, разумеется, «усмирили» меня — кажется, федералы так это называют. Как видишь, мой клон не активен.
Макс машинально взглянул на неподвижное тело в контейнере. На первый взгляд, казалось, что человек спит, но на самом деле деятельность его мозга была искусственно приостановлена, и он пребывал в глубокой коме.
— Ты знаешь, как делают клонов? — поинтересовался Седов, глядя на контейнер.
— Ну… приблизительно.
Седов кивнул.
— Я так и думал. Но тебе, должно быть, известно, как всё начиналось?
— Кажется, в двадцать третьем веке впервые успешно клонировали человека, — Макс нахмурился, напрягая память. — Боюсь, я получил слишком скудное образование, — развёл он руками.