Назревшие вопросы надо решать, а не оставлять их в подвешенном состоянии, что всегда чревато новыми опасными вспышками конфликтов. Мы за то, чтобы решать вопросы, а не уходить от них, ибо уйти от этого, если говорить откровенно, невозможно…»
А. И. Микоян говорит, что в обмене посланиями между Н. С. Хрущевым и Дж. Кеннеди есть основа для урегулирования кубинского вопроса. Советская сторона, основываясь на посланиях Н. С. Хрущева и Кеннеди, разработала совместно с правительством Кубы проект протокола и включила в него ряд положений, выдержанных в духе этих посланий. К сожалению, представители США отвергли этот проект. Но к настоящему времени мы договорились с представителями США на переговорах в Нью-Йорке о двух важных моментах:
1. Документ, оформляющий урегулирование кубинского кризиса, должен быть не в виде протокола, а в виде декларации трех сторон – СССР, Кубы и США.
2. Эти декларации представляются для одобрения в Совет Безопасности.
Однако не достигнуто согласие по конкретным пунктам содержания этих деклараций…
Далее он замечает, что американский проект декларации является пока неудовлетворительным, поскольку он фактически сводит на нет гарантию о невторжении на Кубу, данную президентом Кеннеди. Включая в свой проект оговорку о том, что гарантия о ненападении будет оставаться в силе, если Куба будет воздерживаться от «подрывных действий» и не предпримет акций, которые будут нарушать безопасность других стран Америки, США тем самым пытаются присвоить себе право самим квалифицировать действия кубинского правительства и поставить его под свой контроль. Кто дал такое право Соединенным Штатам? Как мы можем с этим согласиться? Кастро говорил мне, какое право вообще имеет президент США нападать на Кубу и изображать дело таким образом, будто он делает великое благодеяние, обещая дать гарантию о ненападении на нее? Ведь Куба является независимой страной. Я не мог не согласиться с ним.
Первая часть американской декларации в общем приемлема, но мы предложим несколько другую редакцию. Что же касается так называемых «подрывных действий» Кубы, то, если уж вообще говорить об обязательстве Кубы не заниматься подобными действиями, которыми она к тому же и не занимается, тогда аналогичные обязательства должны быть записаны и в адрес всех соседних с Кубой стран. Надо предусмотреть взаимные обязательства – не совершать подрывных действий, не посылать наемников. Тогда это было бы справедливо.
В проекте советско-кубинского протокола есть один несколько сложный для США пункт – это вопрос о ликвидации базы Гуантанамо. Кастро согласился, и это записано в проекте протокола – пока начать переговоры о сроке ликвидации этой базы. Все же остальное из пяти пунктов Кастро, включенных в протокол, с точки зрения международного права, является элементарными требованиями: не проводить экономическую блокаду, принять меры, чтобы не было пиратства, чтобы не было обстрелов гостиниц в Гаване, как это было недавно.
Вы сказали на днях, – говорит он далее А. И. Микояну, – что руки империалистов будут связаны. Поэтому, когда речь идет о представлении документов в ООН, мы хотим проявить особую осторожность. Речь идет о декларации не на месяц, а на два года или шесть лет, словом, пока я буду президентом. Кроме того, кто может поручиться, что, скажем, через три года китайцы не поставят на Кубу ракетное и атомное оружие или вы сами вновь не привезете его. Надо быть очень осторожным при выработке таких документов. При этом мы должны признать, что Кастро не является нашим другом.