Читаем «Каскад» и «Омега» полностью

А что было делать? Понятно, что война многое может списать, даже жертвы. Но если погибает твой сотрудник, то ты как бы погибаешь вместе с ним, или по крайней мере в сердце остается рана. Сколько же таких ран было у Александра Ивановича?! Но одно дело, когда гибнет человек в борьбе с противником, который оказался сильнее, а другое дело, когда жертвами становятся в силу несостоятельности старших по положению. За это надо было жестоко карать, чтобы избежать в будущем потерь.

Хорошо, что тот Старший зоны осознал свою вину и глубоко переживал случившееся, а преподанный урок всегда сдерживал его в дальнейшем от непродуманных шагов. А ведь в Афгане были и другие начальники, субъективные качества которых приводили к ненужным потерям.

Лазаренко считал противника основным учителем. Враг был как говорится хитер и коварен. Но не только! Противник был умен и дальновиден, расчетлив и информирован. У него была прекрасно поставлена разведка и контрразведка. На совещаниях командиры команд “Каскада” постоянно жаловались на то, что планы практически любой one-

рации, проводимой совместно с афганскими партнерами, становились известными противнику. Пришлось дать указание строго ограничивать круг лиц, допущенных к решению подобных вопросов. Тем не менее противник продолжал переигрывать, имея серьезные оперативные возможности во всех силовых структурах афганских партнеров.

Сколько раз, например, охотились “каскадеры” за руководителем фронта бандформирований Ахмадшахом Масудом. Пятнадцать агентов “Каскада” работали в его окружении, но Масуду каким-то образом становились известными планы отряда, так как планирование акций не могло обойтись без привлечения афганцев. Более 20 операций раскусил “панджшер-ский лев”. Получали, к примеру, информацию о том, что он должен прибыть в такой-то кишлак, тщательно готовили операцию, а Масуд в последний момент объезжал этот пункт.

Как-то спланировали акцию “Сюрприз”. Близкие к Масуду люди должны были преподнести ему в подарок “приемник”, начиненный мощной взрывчаткой, который “срабатывал” через некоторое время после включения, но и этот трюк Масуд раскусил. Он не принял “подарка”. Хитрый и достойный был противник и главное очень информированный. Хорошо были налажены у Масуда каналы доставки информации от таких лиц как, например, уже упомянутый “его" подполковник, служивший в Пятом управлении ХАД.

Или еще пример. На вооружении у “Каскада” был такой метод — создание и использование легендированных групп под видом противника для действий в его тылу. Такие группы попросту называют лжебандами, так как именно это название наиболее емко отражает суть их деятельности.

Команда “Карпаты-1” осуществляла подготовку такой лжебанды, состоявшей из пяти человек. Затем группу вывели в район действий, но она просуществовала всего 20 дней и была жестоко истреблена противником.

Где произошла утечка? Ведь о лжебанде знали пять человек: Лазаренко, начальник его разведки, командир команды, оперработник “Каскада”, а также начальник местного ХАДа. Первые четыре исключались. Хадовец вроде был тоже надежен и главное заинтересован в деле. С муллой, да и с местным населением члены группы в этот период контактов как оказалось не имели.

После разбора неудачи с тремя своими “каскадерами” Александр Иванович решил, что утечка имела место все-таки через ХАД и именно в соответствии с одним из заветов восточной мудрости: “не раскрывай тайну даже другу

своему, так как у него тоже могут быть друзья”. После этого случая Лазаренко охладел к идее создания лжебанд в своеобразных условиях афганской войны.

Огромное значение командир “Каскада” придавал мерам безопасности и был строг к тем, кто их нарушал, даже если это касалось лиц командного состава. Как-то к серьезному источнику информации по неотложному делу на одном БТР выехал представитель штаба “Каскада”. Дело было в опасной зоне, где обстановка контролировалась в основном бандитами.

Когда представитель штаба в сопровождении “каскадера”, знавшего местный язык, поднялся на порог дома упомянутого источника информации, то увидел, что с другой стороны к дому подъехали три “Тойоты”, полные хорошо вооруженными (вплоть до гранатометов) бандитами. Ситуация стала крайне острой. Казалось, бой был неминуем. Однако дело “уладил” сам источник информации (один из авторитетов местного племени). Он заявил бандитам, что “шурави” — его гости, которых он пригласил для обсуждения юпроса о возможности сбора пошлин с Граждан, проезжающих по дороге, находящейся на территории племени, но контролируемой также советскими блокпостами. ■Трудно судить, насколько убедительными были эти аргументы, но тем не менее “Тойоты” вскоре уехали.

Случай стал предметом разбора (или разноса) у командира “Каскада”. Во-первых, представитель штаба мог попасть в плен к душманам, а это был очень информированный человек. Во-вторых, теперь придется легализовать источника информации. В-третьих, были нарушены правила безопасности и постулат “пяти вопросов”. В-чет-вертых, не организовано прикрытие. И так далее и тому подобное.

Перейти на страницу:

Все книги серии Элитный спецназ отечества

Похожие книги

Вторжение
Вторжение

«Вторжение» — первая из серии книг, посвященных Крымской кампании (1854-1856 гг.) Восточной войны (1853-1856 гг.). Это новая работа известного крымского военного историка Сергея Ченныка, чье творчество стало широко известным в последние годы благодаря аналитическим публикациям на тему Крымской войны. Характерной чертой стиля автора является метод включения источников в самую ткань изложения событий. Это позволяет ему не только достичь исключительной выразительности изложения, но и убедительно подтвердить свои тезисы на события, о которых идет речь в книге. Наверное, именно поэтому сделанные им несколько лет назад выводы о ключевых событиях нескольких сражений Крымской войны сегодня общеприняты и не подвергаются сомнению. Своеобразный подход, предполагающий обоснованное отвержение годами сложившихся стереотипов, делает чтение увлекательным и захватывающим. Язык книги легкий и скорее напоминает живое свободное повествование, нежели объемный научно-исторический труд. Большое количество ссылок не перегружает текст, а, скорее, служит, логичным его дополнением, без нудного тона разъясняя сложные элементы. Динамика развития ситуации, отсутствие сложных терминов, дотошность автора, последовательность в изложении событий — несомненные плюсы книги. Работа убедительна авторским профессионализмом и количеством мелких деталей, выдернутых из той эпохи. И чем более тонкие и малоизвестные факты мы обнаруживаем в ней, которые можно почерпнуть лишь из свежих научных статей или вновь открытых источников, обсуждаемых в специальной литературе, тем ценнее такое повествование. Несомненно, что эта работа привлечет внимание всех, кому интересна история, кто неравнодушен к сохранению исторической памяти Отечества.

Сергей Викторович Ченнык

Военная история / Образование и наука
Легендарный Корнилов
Легендарный Корнилов

«Не человек, а стихия», «он всегда был впереди и этим привлекал к себе сердца солдат», «его любили и ему верили», «он себя не жалел, лично был храбр и лез вперед очертя голову» – так говорили о Лавре Георгиевиче Корнилове не только соратники, но даже враги. Сын сибирского казака и крещеной казашки, поднявшийся на самую вершину военной иерархии. Бесстрашный разведчик, выполнявший секретные миссии в Афганистане, Индии и Китае. Георгиевский кавалер, герой Русско-японской и Великой войны. Создатель первых ударных частей русской армии. Верховный Главнокомандующий и несостоявшийся диктатор России. Вождь Белого движения, возглавивший легендарный «Ледяной поход» и трагически погибший при штурме Екатеринодара. Последний герой Империи, который мог бы остановить революцию и спасти Отечество. Так считают «корниловцы».«Революционный генерал», предавший доверие Николая II и лично арестовавший царскую семью. Неудачник, проваливший «Корниловский мятеж» и тем самым расчистивший путь большевикам. Поджигатель Гражданской войны, отдавший приказ «пленных не брать». Так судят Корнилова его враги. Есть ли в этих обвинениях хотя бы доля правды? Можно ли сохранить незапятнанной офицерскую честь в разгар братоубийственной бойни? Искупает ли геройская смерть былые ошибки? И будет ли разгадана тайна «мистической» гибели генерала Корнилова, о которой спорят до сих пор?

Валентин Александрович Рунов

Военная история