…Видео под условным названием «Чума в Париже», выложенное Таней и Лерой в два наших блога, вызвало обычную цепную реакцию — мои фанаты, обозленные столь беспардонной попыткой нападения на их кумира, включились в работу с нешуточным энтузиазмом и уже за первый час(!) после публикации записи моих приключений накидали в соответствующую ветку комментариев несколько терабайт информации обо всех участниках акции. Да, анализировать ее я не собирался, так как знал, что этим делом занимаются специально обученные люди. Но некоторые сообщения все-таки прочитал и пришел к выводу, что без малого полмиллиарда чрезвычайно мотивированных помощников могут практически все.
Зато в ветке, в которой резвились юмористы, каюсь, зависал порядка получаса, ибо пребывал не в лучшем настроении, а шутки, гифки и целые мультфильмы, с пулеметной скоростью появляющиеся в этой части наших блогов, смешили до колик в животе и пусть не очень быстро, зато неудержимо возвращали меня в нормальное расположение духа. В общем, к моменту, когда шасси самолета коснулись ВПП, мысли об очередной каше, заваривавшейся вокруг нашей компании, практически перестали действовать на нервы, и я снова набрал Еремеева.
Этот разговор с Виктором Викторовичем занял чуть меньше двух минут и приятно порадовал. Так что, пожелав ему всего хорошего и сбросив звонок, я связался с Валетом. Через «Амик». Благо, пребывал в области действия систем связи базы «Яровита», и это было несложно.
Монолог командира рассмешил: он заявил, что уже планирует акцию по моему уничтожению, ибо я, гад, невероятно нагло и, «что самое неприятное»,
Я пообещал поторопить пилотов и поинтересовался, готовы ли парни и «папарацци» к съемкам короткого, но нужного шоу, придуманного во время предпоследнего разговора с Еремеевым. Как и следовало ожидать, первые уже стояли в строю,
а второй вешался от безделья «на позиции» — то есть, аккурат напротив ангара для посадки/высадки личного состава «Яровита» — и целился в створ ворот камерой с мощным телеобъективом.
— Значит, работаем! — ухмыльнулся я и вышел в тамбур. А минуты через полторы, то есть, сразу после того, как Завьялова опустила трап, высунулся наружу так, чтобы мое лицо гарантированно засветилось в мини-фильме, пару раз энергично взмахнул рукой, спрыгнул на бетонку и метнулся в сторону, чтобы не быть затоптанным взводом вояк, вооруженных до зубов и прячущих счастливые физиономии за поляризованными линзами шлемов.
Когда массивные створки сомкнулись, первый взвод в темпе выгрузился наружу, кстати, прихватив с собой Росянку с Мадонной, сорвал шлемы и закружил нас в водоворотах объятий, приветствий и, в некоторых случаях, поцелуев. Потом платформа подняла из подземного тоннеля еще одну толпу «Яровитов», и нам окончательно поплохело: нас рвали на части вопросами, хлопали по плечам, тискали, как мягкие игрушки, и делились восторгами от просмотра последних видео! И пусть в «положительном» эмофоне изредка мелькали «отрицательные» нотки, но ревность Шерхана и всех остальных несостоявшихся ухажеров Росянки, горечь Резака и сочувствие всего народа Мадонне забивались настолько «плотной» и чистой радостью, что кружилась голова.
Кстати, подначивали нас настолько же приятно. К примеру, все время, пока Гюрза висела у меня на шее, целовала куда попало и верещала от счастья, Ветер «страшно сверкал глазами» и демонстративно разминал пальцы. А после того, как его супруга унялась и переключилась на Росянку, вцепился мне в глотку и пару минут старательно изображал Отелло. Хотя был счастлив ничуть не меньше своей благоверной и с трудом сдерживал желание радостно… переломать ребра.
К сожалению, время, выделенное на это веселье, закончилось как-то уж очень быстро, и Валет, взяв власть в свои руки, напомнил народу о том, что «папарацци» должен отснять взлет нашего самолета и «слить» видео в Сеть.
«Яровиты» мгновенно посерьезнели, сердечно попрощались с нами и с четверкой счастливчиков, загрузились на платформу и уехали вниз. А я от всей души пожал руку их Большому Начальству, на всякий случай приложил его «харизмой», обрадовался тому, что и без того
Намек был понят влет, и «счастливчики», посерьезнев, расположились на ближайших горизонтальных поверхностях.
Я тоже сел. На подлокотник кресла Мадонны, как обычно, пялящейся в никуда, привалился к массивной спинке и демонстративно уставился на гору армейских баулов с оружием и снарягой, «забытых» «Яровитами»:
— Как вам