Читаем Казачья трагедия полностью

Каково-же было настроение у истинных казаков в это время? Не было почти ни одной семьи, в которой не бы-ло-бы высланных или скрывавшихся, поэтому, у всех на уме была только одна мысль: «Когда-же кончится это издевательство и кто поможет освободиться от большевитского ярма!» Для всех было безразлично, помогут ли: немцы, французы, англичане или кто-либо другой, лишь бы был дан толчек и все поднялись бы против большевиков, но сами, русские люди, ничего не могли сделать. Большевики мудро и жестоко проводили свою политику закабаления людей. Интеллигенция и офицерство почти поголовно были уничтожены или высланы. Если на заводе или на фабрике кто-либо из инженеров пользовался уважением или любовью рабочих, то такой человек был обречен на смерть. Правительство боялось таких людей, т. к. они могли быть вожаками и руководителями разных организаций против сов. власти. Рано или поздно, под тем ли иным предлогом, такой человек арестовывался и исчезал безследно. Шпионство и доносы приняли невероятные размеры. Не только на заводах и фабриках, но и на квартирах имелись шпионы, специальные агенты НКВД, на обязанности которых было следить и доносить на обывателей. Весь народ был опутан шпионскими сетями. Дети доносили на своих родителей и братьев, портреты таких детей вывешивались в школах на стенах, как заслуживающие особенного почета и награды. Шпионами становились, большею частью, люди слабовольные, обремененные большой семьей, или-же желавшие иметь легкую жизнь и пользоваться благами НКВД, хотя такая жизнь для этих людей была тоже недолговечной. Рано или поздно, такие лица уничтожались, т. к. слишком много знали об ужасной работе НКВД.

Вследствии, такой шпиономании, жители России не могли и думать об освобождении от большевиков своими силами, без внешнего толчка.

Таково было настроение и положение советского обывателя до прихода немцев на Дон.

Но обиднее всего было то, что народ знал, что Центральная Россия, Дон, Кубань и Кавказ попали в большевитское ярмо не силою оружия большевиков и не талантами их вождей: Ленина, Троцкого, кузнеца Ворошилова и табунщика Буденного, а вследствие ошибок и неправильной политики антибольшевистких вождей. Рейды и набеги в тыл большевиков каваллерийских частей (ген. Мамонтова, ген. Шкуро и др.) приносили не пользу, а только вред своим поведением среди населения во время набегов. Кроме того, постоянные споры антибольшевистских военноначальников: кому быть Главнокомандующим, кому какой занимать высокий пост и кому первому въезжать в Москву «на белом коне:: казакам или добровольцам, также были отрицательными явлениями в борьбе с большевиками, и, в конечном счете, привели к ужасной трагедии: потере на долгие годы дорогой и горячо любимой Родины.

1-я Глава

Наступил 1939-й год. Весть о начале немцами войны с Польшей была принята всеми русскими людьми с великой радостью и надеждой. Все думали, что наступил час избавления от большевиков.

Казаки во вторую мировую войну не сражались с англичанами, французами и американцами, но и немцев они тоже не считали своими друзьями, т. к. слышали о тех насилиях, какие творили они в завоеванных ими странах. Да и у себя, на Дону, казаки, потом, видели их несправедливое и жестокое обращение с населением. Но все-же надеялись, что большевики будут разбиты немцами и Россия свергнет большевитское иго. Если-же будут разбиты немцы, то англичане и французы, как старые союзники, по первой мировой войне, которых русские войска много раз спасали от гибели, поймут, что такое коммунизм и какую угрозу он представляет всему миру, и потому, рано или поздно, вместе с казаками пойдут войной против большевиков.

22-го июня 1941-го года все население России узнало, что Германия объявила войну большевикам. Радость у всех была безгранична. Это был тот долгожданный для всех момент, который давал надежду на спасение от коммунистической тирании.

Реакция народа на объявление Германией войны сов. союзу была двоякая: с одной стороны, у всех было и радостное чувство, связанное с надеждой, что, может быть, Бог поможет освободиться от сов. ужаса, а, с другой стороны, все знали, что война будет ужасной и сов. правительство поставит все на карту, чтобы победить.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева , Лев Арнольдович Вагнер , Надежда Семеновна Григорович , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное