«В конце ноября 1916 года дожди сменились снегом; казаки, размещенные в юртах и палатках, терпели страшную стужу, т. к. сильный наверху ветер постоянно переворачивал эти жидкие жилища, гасил печи. Были случаи, когда ночью бешеным порывом ветра палатки уносились куда-то и бесследно засыпались снегом. Ежедневно часовые и под-часки в лучшем случае возвращались с поста с обмороженными конечностями и больными. Потом зачастую стали совсем засыпаться снегом полевые караулы. Выстрелы, которыми замерзшие пластуны хотели дать весть своим станичникам о постигшем их несчастье на посту, таяли в свисте и заунывной песне метели и бесследно, никем не услышанные, разносились в воздухе.
Бывали случаи, когда целые сотни пластунов ночью заносились метелью, а утром отрывались полузамерзшими».
Офицеры и солдаты 6-й Кавказской стрелковой дивизии, сменившей пластунов на этой позиции в конце декабря 1916 года, рассказывали, что находили с весенним талым снегом отдельных казаков и группы при боевом снаряжении, завернутых в бурки, занесенных ранее снегом на своем сторожевом посту.
У одного пластуна-линейца ими была найдена записка в стволе винтовки следующего содержания:
«Долго стрелял и никто меня не услышал. Погибаю за Родину, как часовой…»
Эти свои цитаты генерал Масловский заканчивает такой фразой:
«Трудно представить, что все это можно было переносить. И не было случая ропота».
Казачьи части на кавказском фронте и их командиры
Во всех войнах России
По мобилизации все второочередные (льготные) полки Кубанского и Терского казачьих войск были предназначены для Западного фронта, а третьеочередные — для Кавказского, поскольку война против Турции началась ровно на три месяца позже начала боевых действий против Германии и Австрии.
С объявлением войны против Германии и Австро-Венгрии 19 июля 1914 года 1-й и 2-й Кавказские армейские корпуса были немедленно отправлены на Западный фронт. На случай же войны с Турцией в Закавказье остались только 1-й Кавказский казачий корпус и 2-я Кавказская казачья дивизия 2-го корпуса, вот почему и началась немедленная же переброска к ним мобилизованных частей 2-го Туркестанского армейского корпуса. Далее указываются только
1. В Приморском отряде (у Батума) генерала Елыпина: 1-й Кубанский отдельный пластунский батальон (из 1-й Кубанской пластунской бригады). Командир батальона полковник Расторгуев.
2. В 1-м Кавказском армейском корпусе генерала от инфантерии Берхмана, в Ольтинском отряде генерал-лейтенанта Истомина: 3-й Горско-Моздокский полк Терского казачьего войска — 6 сотен. Командир полка войсковой старшина Лепилкин.
3. В Сарыкамышском отряде 1-го корпуса генерала Берхмана (39-я пехотная дивизия и бригада 20-й пехотной дивизии), г. Сарыкамыш: 1-я Кубанская пластунская бригада (5 отдельных батальонов). Командир бригады Генерального штаба генерал-майор Пржевальский; 1-я Кавказская казачья дивизия Генерального штаба генерал-лейтенанта Баратова, включавшая 1-й Запорожский полковника Кравченко, 1-й Уманский полковника Фесенко, 1-й Кубанский полковника Федюшкина, 1-й Горско-Моздокский.
Терского войска полковника Кулебякина полки, 2-ю Кубанскую казачью батарею (6 полевых орудий) и 1-ю Терскую казачью батарею (6 полевых орудий).
Это были основные полки и батареи дивизии мирного времени. К самому началу войны в дивизию влили мобилизованный в третью очередь 3-й Кавказский полк Кубанского войска (5 сотен) под командой войскового старшины Ефремова. Одна сотня полка была при 2-й Кубанской пластунской бригаде генерала Гулыги в Эриванском отряде.