Бежал я до полудня. Правда, в конце ноги держали плохо, и я, с трудом забравшись на раскидистое дерево, моментально отрубился. Проснулся от болезненного удара об землю.
- Ё-пэ-ре-сэ-тэ! - выдал я тираду на весь лес, поскуливая от боли. – Тарзан, бля!
На дерево залез поспать, называется, чуть шею себе не свернул. Кряхтя, поднялся, пощупал себя, вроде кости целы. Повезло с приземлением. Развязав рюкзак, нашел что перекусить. Раз проснулся, то чего ждать? Снова бегом вперед.
Видимо, мне везло, что я не встречал никакую живность. А может я слишком сильно ломился сквозь лес, распугивая всех подряд. Ночью я все же решил спать, а не бегать в надежде переломать себе ноги. Кто там какие звуки издавал, я не слышал, слишком уставал днем и как убитый спал ночью. На дереве я больше не спал, чаще устраиваясь в его корнях. Как меня проносило, что никто не сожрал еще, не знаю. Через четыре дня я порядком уставший, потрепанный, выскочил к небольшому озеру с водопадом. Осмотрелся и решил, что именно здесь я себе и сделаю длительный привал.
Первым делом я с разбегу нырнул в прохладную прозрачную воду. Блаженство. Царапины моментально заныли, зато тело расслабилось. Немного поплавав в потяжелевшей одежде, вышел на берег и разделся. Так и оставшись голышом, развесив свою одежду на ветках, принялся делать шалаш.
Ощутив себя в полной мере Робинзоном Крузо, с гордостью и грустью смотрел на свой шалаш, понимая, что когда пойдет дождь, внутри будет мокро. Но сил усовершенствовать свою постройку уже не было. Еда закончилась, а кушать очень хочется. Пришлось идти охотиться.
Жителю джунглей городских оказаться в лесу и добыть пропитание оказалось делом практически непосильным. Просто мне сегодня повезло, что в мои примитивные силки для кроликов попал какой-то полосатый зверек, очень напоминающего белку, но с раскраской енота. Мне, как голодному хищнику, было плевать на окрас, лишь бы есть было можно. Убивать зверька было чертовски жалко, но своя жизнь дороже.