Разговор прервали – дверь кабинета резко открылась и на пороге появилась девушка с небольшой папкой в руках. Она быстро вбежала в кабинет, тараторя на ходу, и была очень возбуждена, что-то показывая Виктору в документах. Так возбуждена, что не обратила на меня никакого внимания…
Но я ее узнала сразу.
Это лицо очень долгое время не выходило у меня из головы, ее образ возникал всякий раз, как я закрывала глаза… Мужской шарф, блеск в глазах и милая улыбка…
Я сидела чуть в стороне полу боком и видела, как она постоянно жестикулировала, что-то показывала в бумагах и вычеркивала по настоянию Виктора…
Как же тесен это чертов мир! В животе внезапно кольнуло, и я отвернулась, не желая, чтобы она заметила меня.
- Надежда Николаевна, - голос Виктора как всегда был спокоен, словно ничего страшного не произошло, - у вас еще есть время, так что работайте. Я еще долго пробуду в офисе, если возникнут вопросы – задавайте.
Она быстро закрыла за собой дверь и последнее, что я услышала, был звук цоканья каблуков по полу.
- Что-то случилось? – думаю, перемену в моем лице сложно не заметить.
- Все хорошо, но мне лучше вернуться в студию. Впереди еще много работы… У вас что-то случилось? Она так нервничала…
- Она всегда нервничает, - Виктор пожал плечами, прекрасно понимая, о ком идет речь, - к тому же скоро замуж выходит, а это всегда сказывается… Даш, с вами точно все хорошо?
- Да, все просто отлично.
Выдавив из себя улыбку, я тихо попрощалась, вышла из кабинета, отказавшись от сопровождения, и направилась в сторону лифта. Единственное желание – вернуться домой. Просто домой, где есть любимый чай, одеяло и подушка. Просто домой… Домой…
Положив руку на живот, я вышла из здания на трясущихся ногах, пытаясь побороть эмоции. Злость и ярость – вот то, что горело диким пламенем внутри, в области сердца. Если она работает здесь, значит я могу поговорить с ней и сообщить, что беременна. Но есть ли в этом смысл?
Единственное, что я понимала – нельзя спешить. Когда эмоции затмевают разум, совершенные действия скорее всего будут ошибочны. Необходимо все как следует обдумать, все взвесить, и уже потом действовать.
Какой толк от того, что она узнает? Ну да, есть шанс, что эта женщина расскажет Дмитрию, но тогда их свадьба может сорваться… Значит, если она и решится проинформировать моего бывшего мужа, то явно после торжества…
А как бы я поступила на ее месте? Вот если представить, что мы вместе с Александром и у нас отношения, но внезапно я узнаю, что его бывшая – беременна…
Я бы ему сказала сразу – это осознание четко засело в моей голове. К сожалению, а может и к счастью, меня воспитали до омерзения честной. И не всегда подобная черта характера способствует личной выгоде.
Мысли об Александре меня отвлекли, помогли успокоиться и словно по какому-то волшебному зову в сумке раздался звонок:
- Привет, у меня есть небольшой перерыв! – веселый, задорный голос Преображенского еще больше походил на приторно-сладкий мед, - как ты?
- Все хорошо, - соврала я, - домой еду. Сейчас встречалась с Виктором по поводу работы, появилось несколько идей…
Он словно понял, что со мной что-то не то, долго молчал, будто не решался спросить, а затем стал задавать вопросы – про работу, про новые идеи, насильно требуя рассказа. Спрашивал о ребенке, что странно, потому что раньше он до ужаса редко им интересовался, и то делал это больше для приличия.
- Он понял, да? – тихо спросила я, когда все стало слишком очевидно.
- У тебя очень красноречивое лицо, - Александр выдохнул, так как в его голове просто закончились вопросы, - что намерена делать?
- Домой поеду, - гнев постепенно исчезал, медленно превращаясь в слегка трепещущееся пламя.
- Я думал, ты ей все волосы выдернешь и глаза выколешь…
- Зачем? – что за стереотипное мышление?
- Эм, Дарья… Она у тебя мужа увела, или ты об этом забыла? – Александр не выдержал, он почти что взвыл явно не понимая, что происходит у меня в голове, - я просто в шоке… Как ты можешь оставаться такой спокойной? Я правда не понимаю, у меня все это в голове не укладывается…
- Скажи мне, Саша, Виктор может сейчас в кого-нибудь влюбиться?
- С ума сошла? Нет, конечно! Маша для него – все! Он очень боится ее потерять!