Мальчик постепенно погружался в чакру девятихвостого, от чего полосы на его щеках расширились, вертикальный зрачок в красных глазах сменил человеческий, клыки заострились, а голос стал рычащим, как у зверя. Рядом с мальчиком стояла девушка с сине-фиолетовой кожей, абсолютно голая и подыгрывала на бас-гитаре. А малец тем временем продолжил петь так, что стёкла зазвенели от барабанной дроби и гитарных аккордов:
Когда песня кончилась, комната погрузилась в звенящую тишину — после стодецибельного рок-представления любой звук покажется едва слышным шорохом. В дверь застучали, не в силах открыть её сразу, из-за наложенных на дверь печатей. Наруто, воровато оглянувшись, призвал Неван обратно в гитару, и закинув её за спину, выпрыгнул в окно. Меж тем события не стояли на месте.
Разбуженный громкими звуками Хокаге несколько секунд лежал в постели, пытаясь понять, не снится ли всё это ему. Кушина тоже проснулась, и с непониманием смотрела на своего мужа. Тот, встав, оделся, обулся, и когда уже зазвучал какой-то страный голос, пошёл на звук. А звук был громким — разве что стены не тряслись. Поморщившись от звука барабанов в собственном доме Минато поднялся по лестнице, туда где была спальня детей и прислушался. Звук доносился из комнаты Наруто. Между тем запилы на гитаре стали совсем уж неприлично-громкими. Когда неизвестный певец начал петь второй куплет, минато не выдержал, и хотел уже вломится внутрь что бы остановить бардак, но был остановлен печатью, которая несильно ударила его током. Отдёрнув руку и гневно сопя минато уставился на дверь, за которой нечеловеческим голосом пел кто-то. Поняв, что без кушины тут не обойтись, хокаге хотел было уже позвать её, но не понадобилось — мать семейства подошла сама, и пригляделась к печати, что-то бурча.
— Кушина, я чего-то не понимаю? — закричал минато, пытаясь перекричать звуки рока.
— Ага! Это печати Узумаки. Через полчаса сниму. — Крикнула в ответ Кушина Узумаки и принялась возится с печатями. Ещё через пять минут звуки стихли, и родители Наруто попытались до него докричатся, но тщетно — никто их уже не слышал.
Наруто меж тем, довольный устроенной выходкой шёл по направлению к месту встречи со своей командой. Хикари и Саске подойдйт позже, да и хокаге сегодня наверняка задержится и опаздает на работу.
Мысли Наруто были пророческими — в квартале джонинов царила суматоха — всех перебудил концерт, и многие видели как убегал Наруто, но сам Минато додумался спросить об этом у подчинённых только спустя час, когда кушина доломала печать. В комнате, ожидаемо, ничего интересного шиноби не нашли.
Наруто шёл по набережной большого ручья, что протекает через всю коноху и мысленно разговаривал с Неван.
— Неван, круто я им устроил! Вот теперь точно от расспросов не отвертется! — улыбался блондин.
- И то хорошо, а то я уже устала сидеть в своём скучном домене. Давай, что ли, пойдём в ичираку. Время ещё есть.
— Мыслишь правильно. И вообще, пора думать, что мы им всем скажем. Так и представляю, заявляюсь на порог дома и говорю: «мама! Я не твой сын, и вообще посторонний дядька, рокудайме хокаге, неизвестно какими силами заброшенный в тело твоего сына-неудачника.» — Наруто посмурнел, представляя такую перспективу.
— Не бзди, малец, всё как нибудь устаканится. Я уверена. И вообще, ты сегодня обещал тренировать хикари.
— А, да. И вообще, чувствую, придётся несладко.
Наруто дошёл до Ичираку-рамен, и купил себе пять больших порций, чем удивил старика теучи.
— Наруто, ты никак опять на тренировку. И что это за твоей спиной? — поинтересовалась, завязывая фартук Аяме, то ли внучка, то ли дочка самого Теучи.