Окликнувший меня мужчина взглянул на часы, после чего недовольно поджал губы. Нехотя поднявшись, он подошел ко мне, остановившись в каких-то сантиметрах. Запах лука, а так же чего-то еще, не очень приятного, сопровождало 'зловонное' дыхание.
-Слышь, ты там Возрожденных не видел? Что-то не идет никто, - поинтересовался он.
-Сегодня больше никого не будет, - наконец-то сообразив, что передо-мной Свободнорожденные и они, судя по всему, поджидают 'новеньких', сказал я.
-Почему? - не понял сиплый и добавил: - еще же и шести часов нет!
-Я сегодня пораньше решил закончить, по шестнадцать часов тяжело каждый день вкалывать, - простодушно пожаловался я и только после того, как вытянулись лица троих мужчин в гримасах раздражения и злости, сообразил, что сказал лишнее.
'-Бля, будь не ладен этот интеллект! И что я вечно туплю?!' - мысленно запаниковал я.
Дальнейшее действо напоминало фильм про плохих парней. Меня взяли за ворот куртки и, придушивая время от времени, а так же нанося удары в живот, доходчиво объяснили 'политику партии'. Оказалось, что каждая улица, имеющая выход к больнице, контролируется определенным отрядом. Баррикады, что я видел в других местах, разбирались на один день, предоставляя возможность набрать себе новых рекрутов, после чего вновь собирались.
-Так что ноги в руки и пошел назад! -прорычал мне в лицо сиплый: - наши из-за тебя уже двадцати человек не досчитаются!
Мое желание устроить себе 'короткий день', внесло сумятицу в ежедневный ритуал 'встречи' новичков. Зачем отрядам нужны новые Свободнорожденные было не понятно, но, судя по той энергии, с которой 'трясли' мое тело, для них
-Да прибей ты его, быстрее вернется на точку респа, - один из двоих, помогавших сиплому 'наставлять' меня на путь истинный, подкинул 'оригинальное' решение.
-Точно!
Хруст позвонков я не услышал, кровь так сильно пульсировала в ушах, что я с трудом разбирал произносимые слова. С наступлением смерти шумовые помехи пропали и я получил возможность во всех деталях послушать, что обо мне думает эта троица. Повозмущавшись еще пару минут, двое из них вернулись к шезлонгам, а третий сгреб в кучу оставшиеся после меня вещи и поволок их в ближайший проулок.
-Совсем
Имевшийся в карманах моей одежды нож предательски звякнул, стоило мужику бросить вещи на асфальт. Заинтересовавшись, он нагнулся и полез руками в тряпье, предоставив мне выбор, напасть сейчас или остаться без оружия. Валявшийся невдалеке кирпич предопределил выбор, возродившись, я поднял его с земли и шагнул к Свободнорожденному. Мужчина как раз разгибался, держа в руках мой нож. Удар в затылок вышел оглушающим, убить, как тогда, на рынке, с первого раза не получилось.
'-Силы бы побольше', - сделал я очевидный вывод о причине неудачи.
Впрочем, мысли не мешали действиям, подхватив из ослабших рук холодное оружие, я воткнул лезвие в согнутую спину.
Одевшись в свою одежду, я дождался, пока исчезнет труп третьего, после чего прохлопал его карманы. К своему удивлению я ничего не нашел, ни пистолета, ни ножа, ни даже простейшего кастета. Двинувшись сквозь подворотню, чтобы не отсвечивать в зоне видимости оставшейся за спиной баррикады, я мысленно недоумевал, как такое может быть.
'-Может здесь их территория и они ничего не опасаются? - гадал я: - или это действие договора о ненападении вблизи больницы?'
Как бы там ни было, дальнейший маршрут проходил спокойно. Моя внешность, как и одежда, не вызывали ни у кого ни подозрений ни вопросов. Улицы города оказались довольно оживленными, все люди, как и я, носили хлопчатобумажные шмотки бледных тонов. К моему опасению и равнодушию остальных, так же попадались и Свободнорожденные. Передвигаясь на дорогих машинах, и очень редко пешком, они продолжали носить одежду из прежней жизни. В отличие от первых дней, возрожденные по Ограничению не дичились Свободных, а те, в свою очередь, не кидались на каждого встречного.
'-Как будто несколько лет успело пройти, - отметил я изменения в поведении людей: - всего за пару недель обвыклись так, что и не поверишь, что когда то было по-другому'
Тротуары вдоль дорог, как и газоны, несли на себе следы недавней уборки. Не было ни мусора, ни пожухлой листвы. Асфальт проезжей части так же стал иметь меньше выбоин, а вечно залепленные рекламой углы домов, очищены и заново покрашены. Стараясь и дальше подмечать произошедшие перемены, я до самого дома своих родителей прошел пешком.
-Зайчик мой! - мама не стала сдерживать свою радость в связи с моим появлением и обняла, принявшись после этого расцеловать в обе щеки.