Я успеваю обследовать квартиру по второму кругу. Более детально. Но постоянно возвращаюсь обратно к Татарину, боюсь долго оставлять его в одиночестве. Ищу «аптечку», однако не обнаруживаю ничего хотя бы примерно похожего. А может, пропускаю, находясь в панике. Подумываю быстро заглянуть к себе, у меня давно собраны стандартные лекарства, только все равно очень тревожно на душе. Боюсь покидать мужчину. Вдруг ему станет хуже? Вдруг упущу важный момент?
Звонок в дверь заставляет вздрогнуть и бросить удивленный взгляд на часы. Уже? Настолько быстро добрался? Прошло минут двадцать. Учитывая пробки в столице, скорость феноменальная.
Черт. А если это не он? Не приятель Татарина, а тот, кто пытался его убить? Холод пробегает по ребрам. Меня прошибает ледяной пот.
Направляюсь к двери. Вслушиваюсь в тишину. Проклятье, как теперь понять, кому можно доверять? Не хотелось бы впустить внутрь убийц. Совсем не хотелось бы.
Взъерошиваю волосы и подпрыгиваю на месте от оглушительного стука.
- Сука, - раздается рычание по ту сторону. – Открывай, блядь.
Громко. Даже звукоизоляция не спасает.
- Спасибо, что приехали, - выдаю, открывая дверь.
Резник. Готова поспорить, голос этого парня ни с чьим другим не спутаю, как-то сразу в память врезается. Внешность у него не менее запоминающаяся. Моментально отхожу в сторону, пропускаю мужчину внутрь. Плотно затворяю дверь, отмечая, что если бы не жуткая ситуация, вряд ли бы решилась остаться с таким человеком наедине.
Он ничего не произносит, сразу направляется к Татарину. Замечаю внушительных размеров чемодан, который этот парень держит, точно пушинку. Опускает на пол. Склоняется над раненным, проверяет пульс. Оборачивается и смотрит на меня.
Невольно закрываю живот руками. Действую рефлекторно. И даже на шаг назад отступаю. От этого мрачного типа желаешь оказаться подальше. Скрыться.
Мое положение нельзя определить внешне. Срок небольшой. Но создается впечатление, будто меня пропускают через самый мощный рентген. Неприятное чувство. Давящее.
Очень странный мужчина. Отвратительно красивый. Разве так бывает? Привлекательный и одновременно отталкивающий. Высокий, подтянутый, в каждом его движении таится скрытая сила. В нем все кажется идеальным, соответствует классическим канонам. Но исключительно на первый взгляд. Если не учитывать глаза. Чистый лед. Без эмоций. Такие глаза пугают и завораживают. Стальные, они и ощущаются, точно скальпель, хирургический нож.
- Как Татарин? – спрашиваю тихо. – Сможете ему помочь?
Вместо ответа он подхватывает головореза на руки, причем настолько просто и ловко, словно тот весит не больше его чемодана. Относит в другую комнату, укладывает на громадный стол. Наблюдаю за отражением в зеркале.
Помедлив, ступаю вперед, берусь за ручку чемодана. Хочу помочь, поднести. И неожиданно осознаю, мне даже с места подобную ношу не сдвинуть.
- Включи музыку, - следует приказ.
Чемодан выхватывают из моих пальцев.
Проклятье. Даже не успеваю услышать, как мужчина оказался рядом. Пол поглощает звук его шагов напрочь.
- Что? – роняю сдавленно.
- Если хочешь помочь, включи музыку, - повторяет невозмутимо. – Он будет орать. Очень громко. Лучше нам будут долбать мозги за вечеринку, чем за пытки.
Послушно киваю и отправляюсь выполнять распоряжение.
- Тебе есть куда уйти? – в спину бьет вкрадчивый вопрос.
- Я… да, - поворачиваюсь, нервно веду плечами. – Живу рядом, но я бы не хотела уходить. Вдруг вам понадобится помощь. Или… ну мало ли.
По всему его виду понятно, моя помощь точно не нужна. Справится самостоятельно. Только я в любом случае не стану бросать Татарина. Жуткий тип не особо внушает доверие. Пусть они и друзья, лучше подстраховаться.
- Удачи, беглянка, - заключает мужчина и удаляется к раненному, раскладывает чемодан на одном из стульев, извлекает оттуда несколько серебристых кейсов, открывает их, раскладывает ампулы, шприцы, сверкающие предметы.
Внутри зарождается очередной приступ паники. Беглянка. Почему он назвал меня именно так? Почему изменил манеру общения, как только увидел? Перестал материться. Просто совпадение или все совсем не случайно? Что за чертовщина?
Включаю музыку, повышаю громкость. Буквально через пару минут начинается реальный ад. Татарин приходит в сознание. Не вижу, но слышу даже через тяжелый рок. Вопли и правда дикие. Ставлю динамики на максимум, трусливо прячусь в дальней комнате, сжимаюсь в комок и не отваживаюсь выйти.
Разве нельзя сделать анестезию? Бред. Зачем издеваться над человеком?
Господи. Хоть бы он выжил. Пожалуйста, пусть выживет.
Что за сволочь такое сотворила? Амир не мог. Нет, не его метод. Яд, отравление. Все это совсем на него не похоже.
Мне кажется, я могу различить крики даже через музыку. Бесполезно зажимать ладонями уши. Или я себя накручиваю? Бурное воображение подводит. Нет, нет, все нормально. Татарин сильный. Справится, преодолеет все. Ну и его странный товарищ явно спец в таких вопросах.