— Как же ты меня задрала. — хмыкает профессор, и, внезапно, стянув с себя водолазку, швыряет ее мне в лицо, а я только последнюю секунду ошалело успеваю ее поймать. — Надевай и спи.
Я не могу сдвинуться с места и отвести взгляд от того, что сейчас предстает передо мной.
Боже мой. То, что я там нащупала через водолазку, вонзая когти - полная фигня. У него под ней было превосходно сложенное тело с идеальным соотношением мышц и жира. Четко высеченный рельеф, с кропотливо проработанной каждой линией. Какого дьявола это тело принадлежит преподавателю?
Пока я медленно выпадаю в осадок, профессор снова наклоняется ко моему лицу.
— Слюни подбери. — слышу я его наполненный иронией голос. Я захлопываю открывшийся рот, пытаясь стереть с лица шокированное выражение. Похоже, он прекрасно понимает, какие эмоции вызывает своей фигурой. Вот откуда еще растут корни его заносчивости.
Глава 11
“Что делать, если преподаватель над тобой издевается?” — ввожу я запрос в Гугл, лежа на прохладных простынях в водолазке, пахнущей профессором. Мое тело разбито, ноги болят от каблуков, последствия алкогольных возлияний уже напоминают о себе головной болью, но заснуть у меня не получается от волнения.
За спиной у меня лежит человек, которого я боюсь сейчас больше всех на свете. Чертов психопат, настроение которого перманентно скачет от "плохого" до "вот бы сейчас кого-то помучить", и, к сожалению, этим "кем-то" с большой верятностью сейчас окажусь я, если совершу какую-нибудь ошибку.
Экран, мигнув, открывает результаты поиска, и я тычу на первую же ссылку.
Я закрываю вкладку с форумом и тоскливо смотрю в стену. Вряд ли я где-то найду ответ на свой вопрос, а теперь вообще сомневаюсь - поверит ли мне кто-то, если я расскажу, что профессор делал со мной? Похоже, подобные жалобы людей не трогают даже в интернете.
Запихнув телефон подальше, я переворачиваюсь на живот и утыкаюсь лицом в подушку, надеясь, что так удастся заснуть. Мое лицо медленно проваливается вглубь подушки, а в нос утыкается что-то острое. Дернувшись от неожиданности ,я нащупываю эту вещь пальцами и тяну на себя. Перед глазами у меня оказывается перышко.
Черт, она ведь даже не ортопедическая.
Я сдуваю перышко, отправляя его в полет, а потом щупаю матрас. И он какой-то в буграх. Одеяло-то хоть нормальное?
— Как же ты меня заколебала, Цветкова. — внезапно слышу я голос и от неожиданности едва не подпрыгиваю. — Прекратишь ты вертеться или нет?
Боже. Садист ожил. И чего ему не спится?
— Я тихонько укладываюсь. — фыркаю я. — Не могу же я лежать на одном боку.
— От твоего “тихонько” вся кровать трясется.
Будто бы это моя вина! Если бы на этой кровати был нормальный матрас - этот псих не почувствовал бы ничего, даже если бы я на ней прыгала.