Я чувствую спиной, что все взгляды устремлены в мою сторону. Внутри меня все холодеет, сердце, словно камень, обрывается и летит вниз. Поднимаюсь со стула на подкашивающихся ногах и медленно поворачиваюсь к ним, наблюдая на лицах самые разные эмоции: шок на лице Кирилла, радость Гордея и недовольство Эдетты.
— Здравствуйте, Кирилл Андреевич, — здороваюсь я, еле волоча во рту пересохшим языком.
А дальше следует немая сцена, которую разве что можно увидеть только в кино. В жутко попсовом фильме, где героиня вечно встревает во всякие неприятности.
— Так, вы знакомы? — удивленно спрашивает Гордей, первым нарушая тишину и переводя взгляд с брата на меня.
Я молчу, мысленно прося у Кирилла пощады. Сейчас все зависит только от него. Он — мой судья и палач, моя дальнейшая судьба в его руках.
— Да, — удивление на лице Кирилла сменяется безразличием. — Это одна из моих подчиненных, правда, виноват, забыл, как вас зовут?
По глазам вижу, что он говорит это специально, чтобы меня задеть. Мне очень больно, но я проглатываю эту обиду — она ничто по сравнению с тем, что я могла бы пережить, узнай Гордей о нашей мимолетной связи. Поверить не могу, что мой палач сегодня решает оставить меня в живых.
Если бы не взгляд Кирилла, полный злости, я бы решила, что ему все равно.
— Диана, — выдавливаю я из себя тихо, мечтая лишь об одном — чтобы все это было жутким ночным кошмаром.
Но мое желание неосуществимо. Потому что это и есть моя новая реальность…
Глава 22. Кирилл
Это и есть моя новая реальность. Не стану врать, в глубине души я думал, что пересплю с этой девчонкой и моя зависимость пройдет, но она стала только сильнее.
И когда я понял, что не могу оставить ее и принял решение вернуться — Диана дала мне удар под дых и выбила почву из-под ног. Я был готов разнести к чертям все и всех в офисе, стоило мне вернуться в Москву.
«Только попадись мне на глаза», — повторял я про себя снова и снова, сам не зная, что бы я тогда сделал. Наверное, сперва спросил бы у Дианы, каково ей было проводить ночь в моих объятиях, встречаясь с другим? Не то чтобы я был консервативен в отношениях между мужчиной и женщиной, просто… Да, черт возьми, я бы не смог делить с кем-либо свою девушку!
Больше всего меня удивило то, что имея парня, Диана все еще была невинна. Может, она встречалась с геем, который использовал ее, как прикрытие? Или со стариком, чьи чресла уже давно перестали работать как положено, зато на горизонте маячило солидное завещание в случае его кончины, вот Диана и решила воспользоваться моментом?
Я как раз пытался уложить это все в своей голове, когда мне позвонила мама и попросила приехать к ним с отчимом на выходные в Ниццу. Сначала я хотел отказаться, сославшись на кучу неотложных дел, но что-то в мамином голосе заставило меня изменить свое решение. Плевать на отчима и на его вечное недовольство, я уже давно не ребенок, которого можно сбрасывать со счетов.
Тем более мне нужна была смена обстановки и легкая встряска после произошедшего с Дианой.
Но когда я говорил о легкой встряске, я не имел ввиду очередной удар. Да, Диана продолжала меня удивлять. Удивлять и наносить удары одновременно.
Это был шах и мат, когда я увидел Диану в кругу своей семьи. Сказать, что я был в шоке, значит, ничего не сказать. Я потерял дар речи! Как такое могло со мной случиться?! Еще два дня назад мы с ней предавались ласкам на белых простынях пятизвездочного отеля, а сегодня она входит в наш дом в качестве девушки моего сводного брата.
Вот уже минут двадцать мы сидим за одним столом, и я прикладываю все усилия, чтобы не смотреть на нее. Вот ведь парадокс! Я так сильно на нее зол, но все равно не могу перестать любоваться ею.
В этом черном платье с открытой спиной и длинным вырезом на подоле спереди Диана выглядит так сексуально, что у меня встает…
— Я бы хотел сказать пару слов, — выводит меня из раздумий голос Гордея, который поднимается со стула под восторженный возглас матери. — Моя жизнь изменилась, когда я встретил эту девушку, — он обращается к Диане, и меня чуть не выворачивает наизнанку от это романтической херни. Я уже говорил, что я не романтик?
— Сама судьба дала мне шанс, и вот мы вместе. Более того сидим за одним столом, я знакомлю ее с родителями, — Гордей салютует бокалом в сторону отчима с матерью и продолжает дальше, обращаясь уже конкретно к той, от кого я не в силах отвести взгляда: — Диана, — внезапно мой сводный брат опускается на одно колено и, словно гребанный фокусник, достает откуда-то из кармана брюк бархатную коробочку с кольцом, — Ты уже один раз сказала «да», скажешь его снова для нашего общего будущего?
Мама, кажется, уже готова разреветься от переизбытка чувств. Отчим, как обычно, просто смотрит и слушает — от этого сухаря вряд ли можно добиться проявления хоть каких-то… человеческих эмоций. А я ловлю себя на том, что просто перестаю дышать и замираю, чтобы услышать ответ Дианы.
Но она медлит, от чего у меня просыпается слабая надежда. Черт, я сам себя не узнаю!