— Благодарю, повелительница! — бухнулся лбом о плавсредство бывший старикан. Видать, очень впечатлился метаморфозой.
— Ерунда! Служи верно, и награда будет ещё больше, — напыщенно бросила Гюрза, рассматривая характеристики нового слуги. И они ее не разочаровали. Хитрожопый аспид был лучшим из служек.
Радости Гюрзы не было предела. Ведь другие пробужденные даже не видели этих частиц. Соответсвенно, не могли собирать их и отдавать ей. Всего за пять тысяч единиц, она получила настоящее сокровище.
— Отныне, ты — не Эрлихх. Нарекаю тебя — Жнец, — указала пальцем на все еще валявшегося ниц змееюдюда донельзя умасленная Гюрза. Зачем она сделала это, и сама не знала. Просто, так захотелось. Между тем, поступок имел последствия. Золотистый огонёк слетел с ладони и впитался в распростертого аспида.
—
— Ахахах! — счастливо рассмеялась Ан. Ведь она заполучила дополнительный контроль за «паствой». А траты не беда, заработает еще.
Сверкнув очима, Гюрза обернулась к раздражившим ее мужланам.
— Ты будешь Пшик, — ткнула она в вэйха, а потом и на отщепенца, — А ты Шепелявый. На секунду в ней взыграло детство. Девушке показалось забавным назвать «повелителя плазмы» Пшиком, а вечно гугнявишего змеелюда Шепелявым.
— А…сссс…. - сокрушенно прошипел Ехр.
— Эмммм… — покраснел от стыда Хайлинь.
— Надо же работает! — подумала про себя Ан. Изначально десяти процентная лояльность этих двух понизилась вдвое. На их фоне бывший старикан являлся образцом послушания. Его показатель достиг 70 %.
На радостях, Гюрза захотела присвоить прозвища и Ксении с Хайнань. Однако праздник закончился, запасы показали дно. Осталось всего 565 единиц.
— А вы, должны заслужить имена. Старайтесь, что не были, как у них, — выкрутилась Ан и распорядилась, — Слезай со своего плота. Полетишь с нами. У нас много дел. Атака не за горами.
Бывший Эрлихх, а ныне целый Жнец, послушно выполнил приказ. Стальная птица понесла его в крепость древних. Впервые за многие годы, старый аспид был по настоящему счастлив. Исполнение его мечты приближалось.
Глава 10. Попаданцы.
В темном подземелье раздавались разгневанные голоса. Впрочем, если прислушаться, можно было различить, что за показной злостью прячется страх. Посреди заваленного различным хламом подземного грота ругался чернявый и массивный, как горный троль, отрок. За его спиной отсвечивал долговязый дылда. Вторя громиле, длинный вставлял язвительные комментарии. А ополчились же они на худосочного и тщедушного юношу, чью чрезмерно большую голову венчала ранняя плешь, а виски седина.
— Слышишь ты, Осипов* недоделанный! Давай, врубай свою шарманку и возвращай нас назад, кому сказано! — наступал на задохлика Ухват Клеванский*. Чей пудовый кулак так и жаждал познакомиться с черепушкой опростоволосившегося изобретателя. Однако молодой боярин сдерживал себя. Он боялся, что котелок горе-ученого не выдержит, — Степа, может пырнешь засранца шилом? Авось, думалка заработает чётче?
— Ха-Ха! — рассмеялся вечной хмельной Маринин. Он и сейчас присосался к фляжке с коньяком. Их в фамильном пространственном артефакте было запасено не мало.