Не дожидаясь меня, Снейп повернул направо и быстро зашагал к перекрестку, откуда до метро было не больше двух минут. В некотором недоумении я отправился за ним. Мы дошли до перекрестка и остановились на переходе. И единственное, что пришло мне в голову в такой странной ситуации — это заглянуть в его мысли.
Прежде, чем оказаться в этом интернате, я болтался по улицам Лондона в компании таких же малолетних фриков, что и я, и там, на этих улицах, моя способность видеть, что у людей на уме, не раз спасала нам здоровье и жизнь. В интернате все было ясно и без «чтения мыслей», к тому же в головах у преподавателей была сплошная скука. Правда, знание их жалких тайн помогало мне держать всех в постоянном напряжении — впрочем, все это в прошлом. Сейчас я должен был узнать, что замышляет этот пришедший по мою душу гробовщик.
Я расслабился, постаравшись остановить постоянное движение мыслей, сосредоточился на человеке, стоявшем рядом, и попытался уловить вибрации его сознания. В моем представлении, сознание человека делилось на слои, как наша планета — кора, литосфера, что-то там еще, и, наконец, ядро. Если сумел настроиться на внешний слой, уловил его, то продвижение в глубину не составит труда. Это как пробурить скважину, из которой забьет целый фонтан информации.
Я ощутил его вибрации и, пока не загорелся зеленый, рванул глубже, но тут моя голова словно раскололась пополам — такой боли я еще не испытывал! Из глаз потекли слезы. К горлу подкатила тошнота, ноги стали ватными, колени подогнулись, однако чья-то рука дернула меня вверх и без церемоний потащила на ту сторону.
Спустя несколько секунд мы остановились. Внезапно головная боль прошла, тошнота исчезла. Я вытер невольные слезы и взглянул на Снейпа. Тот молча смотрел на меня сверху, однако лицо его было непроницаемым. Потом он отвернулся и направился вниз по улице, к станции метро. Я поправил рюкзак и поплелся следом за ним.
Действительно, слова были лишними. К чему говорить «Не смей», или «Я знаю, что ты хотел сделать», или «Решил, что сможешь меня обдурить?» Он почувствовал, что я сделал, дал понять, что делать этого нельзя, показал, кто тут альфа… И невероятно заинтриговал меня. Впервые в своей жизни мне не удалось проникнуть в голову другого человека, и впервые кто-то почувствовал мое проникновение.
Только вот куда мы идем?
Глава 2
После путешествия на метро и недолгой пробежки по многолюдным улицам мы свернули в переулок поменьше, и Снейп распахнул передо мной незаметную дверь. Я оказался в убогой забегаловке, даже не успев заметить ее названия. Деревянный пол, лысый бармен и клубы табачного дыма над низенькими столиками. Поначалу я не особо оглядывался — а то я не знаю, что такое кабак! Однако через секунду мое внимание оказалось приковано к нарядам посетителей. Куда этот тип меня завел? На съемки Маппет-шоу?
Снейп о чем-то тихо договаривался с барменом, а потом глянул на меня:
— Идем.
Он направился в дальний конец забегаловки, где оказалась лестница. Бармен проводил меня мрачным взглядом и принялся протирать стакан. Что ж, хоть это не меняется.
Поднявшись на этаж выше, я осознал, что угодил в какой-то притон. Длинный полутемный коридор, двери по правую сторону, грязные окна, тени по углам… Снейп остановился у номера 18 и отпер дверь.
— Заходите, — сказал он.
— Ну уж нет, — ответил я, держась метрах в трех от него. — Я вас даже не знаю!
— Заходите! — прошипел Снейп и первым исчез в комнате. Я выждал несколько секунд и медленно подошел к открытой двери. Я не трус, но в таких ситуациях надо быть осторожным.
Снейп стоял у прикроватного столика и открывал кейс. Он вытащил оттуда небольшой листок и повернулся ко мне.
— Прочтите, — сказал он, протягивая бумажку.
Я медлил.
— Да не будьте вы идиотом! Подойдите и прочитайте!
И я прочел:
ХОГВАРТС — ШКОЛА МАГИИ И КОЛДОВСТВА
Директор: Альбус Дамблдор
(Орден Мерлина, Первая степень, Высший уровень, Ведущий колдун, Верховный Магистр, Международная конфедерация волшебников)
Дорогой мистер Ди,
Рады вам сообщить, что вы приняты в школу магии и колдовства Хогвартс. Посылаем вам перечень необходимых книг и принадлежностей. Семестр начинается с первого сентября.
Искренне ваша,
Минерва Макгонагалл,
Заместитель директора.
Меня разобрал смех. Когда-то я слышал фразу — «театр абсурда». Не знаю, что собой представляет этот театр, но все, что со мной произошло сегодня, отлично подходило под это определение. Я хохотал до слез, согнувшись пополам и закрыв лицо руками. Увы, в конце концов все проходит — тем более смех. Выпрямившись, все еще с улыбкой на лице, я посмотрел на Снейпа, но его черные глаза мне снова ничего не сказали.