В то же время на курсе были студенты, которые относились к посещению лекций так же ответственно, как и к практическим занятиям. Именно эти студенты от сессии к сессии получали лучшие оценки, чем записные прогульщики. Безусловно, это связано прежде всего с ответственным отношением таких студентов к учебе вообще. Но я по себе знаю, что гораздо проще усвоить материал, если не только увидишь его глазами, но и услышишь. Потому что здесь подключается слуховая память.
Слуховая память позволяет нам узнавать музыкальные произведения, голоса знакомых по телефону (даже если мы не общались много-много лет), запоминать песни, которые мы слышим.
Благодаря слуховой памяти до нас дошли многие литературные памятники древности – войны и пожары нередко уничтожали литературное наследие, но произведения вновь восстанавливались по памяти.
Слуховая память необходима людям, которые изучают иностранные языки, филологам, музыкантам. Многие известные музыканты обладали феноменальной слуховой памятью.
Многое в нашей жизни мы воспринимаем именно на слух, поэтому тренировка и сохранение слуховой памяти очень важны для нас!
Осязательная, обонятельная и вкусовая память. Эти виды памяти очень развиты у многих животных. Охотничьих собак специально тренируют на запоминание запахов животных, чтобы потом среди сотен других ароматов они смогли найти след и обнаружить дичь. Лесные звери также обладают тончайшим чутьем, которое загодя предупреждает их о приближении хищника, об изменениях в окружающем мире.
В жизни людей обонятельная и вкусовая память играет не такую выраженную роль – мы не ищем пищу по запаху, да и многие виды опасности трудно распознать с помощью обоняния и вкуса. В то же время эти виды памяти также очень много значат для нас. Начиная познавать мир, ребенок прежде всего пробует его на вкус.
Осязание – восприятие мира через прикосновения – тоже очень важно. Ученые говорят, что для правильного развития малыша необходимо, чтобы запасы его осязательной памяти постоянно пополнялись. Ребенок, которого часто касаются, берут на руки, ласкают, гладят, развивается гораздо быстрее, чем те, кто этого лишен.
У нас в кладовых памяти также хранятся воспоминания о вкусах и запахах, которые помогают нам определять съедобность и качество продуктов. Почувствовав и «узнав» запах горелого, мы беспокоимся и начинаем искать его источник. Запах испортившихся продуктов также легко узнаваем. Есть ароматы, которые воспринимаются нашей памятью как что-то символичное – запах апельсинов и елки напоминает о Новом годе, а аромат куличей – о пасхальных праздниках. Но и это еще не все.
Вкусовая, обонятельная и осязательная память обогащает нашу жизнь, наше восприятие. Это те мазки, без которых картина мира была бы бедной, неполной. Думая о любимом человеке, мы вспоминаем не только его внешность и голос, но и запахи, ощущение его рук. Думаю, многим знакомо чувство, когда аромат духов, цветов будит вдруг давно забытые воспоминания и ощущения.
Думая о маме, мы вспоминаем ее запах, ощущение прикосновения ее любящих рук, ее объятия. Вспоминая о море, мы не только представляем себе, как оно выглядит, но ощущаем его запах, соленый вкус, чувствуем его прохладу на своей коже.
Эти виды памяти помогают писателям формировать образы, передающие атмосферу того, о чем они рассказывают, позволяют творить то, что называется образностью. Почему-то именно запахи обладают волшебным свойством воскрешать или создавать в нашем воображении образы, вызывать их из нашей памяти.
Анна Ахматова, описывая Петербург начала XX века, рассказывала, что на парадных лестницах жилых домов «были запахи дорогих сигар или духов проходивших господ и дам», тогда как на черной лестнице «пахло жженым кофе, постным маслом на масленицу, корюшкой весной и всегда кошками».
Как живо это воспоминание поэтессы помогает представить себе атмосферу того времени!
Эрнест Хемингуэй в своем чудеснейшем романе «Праздник, который всегда с тобой» постоянно прибегает к хранилищам своей вкусовой, обонятельной и осязательной памяти – запах кофе, апельсинов, кожуру которых он жег в камине своей крошечной рабочей комнаты в Париже!