Когда мышцы стали подвижными, методика изменилась. Вместо максимального облегчения Дикуль начал увеличивать противодействие работе мышц с целью создания в них большего напряжения, постепенно увеличивая вес противовесов. Это способствует развитию мышечной силы. Кроме этого, с целью проработки каждой группы мышц Валентин Иванович разработал специальные упражнения.
Дикуль постепенно увеличивал число повторений каждого упражнения с новым, более тяжелым весом, начиная от десятков раз в день и кончая несколькими сотнями. Вес отягощения он подбирал таким образом, чтобы сразу можно было выполнить упражнение несколько раз подряд, а когда в результате тренировки удавалось легко выполнять упражнение несколько сотен раз, он увеличивал вес отягощения на блоке.
Валентин Иванович всегда ориентировался в тренировках на самочувствие и никогда не пытался добиться успеха как можно скорее.
Прошел еще год упорных тренировок, и цель была достигнута, – полностью восстановились движения некогда парализованных мышц. Более того, сила от занятий быстро росла.
Тело Дикуля так укрепилось, что он решил вернуться на манеж в качестве силового жонглера. Теперь, кроме блоковой системы противовесов, он стал использовать в тренировке гантели, штангу, гири, вес которых постоянно увеличивался. Валентин Иванович почувствовал целительную силу напряжений, ощутил их созидающую для организма работу. Это явилось тем стимулом к работе с тяжестями, который окрыляет человека, подталкивает на все большие напряжения. Он стал готовить себя к выступлению в качестве силового жонглера. Потребовалось три года на подготовку номера.
Через 7 лет после тяжелейшей травмы Валентин Дикуль снова вышел на арену цирка.
«Когда я заболел, друзья сначала часто навещали меня, потом все реже и реже. Нужно было выкарабкиваться самостоятельно, обязательно что-то делать. Попросил выделить комнату, стал заниматься с больными детьми, создал родительский комитет. Сам еще не вставал с инвалидной коляски. По сути, помогали друг другу: я – детям, а родители – мне. Так удалось выбраться из безнадежной ситуации. Испытав все тяготы и даже отчаяние, я не могу проходить мимо чужого горя».