Еще одна причина использовать минимум – психологическая. Мне хотелось показать союзникам, что можно сделать всего двумя ракетами. С намеком, что в пакете их сорок, и еще два пакета в машине заряжания видны. И в кузовах траков боеприпасы найдутся. Пусть боятся и уважают.
Ракеты долетели. На экране было хорошо видно, как две цепочки разрывов вспухли сначала на крышах бронетехники, потом – в остальных машинах.
Танк и одно самоходное орудие просто разнесло в клочья. Сдетонировали боеприпасы.
Вторая самоходка выдала из люков факел пламени, который быстро разросся и превратился во вспышку взрыва, сорвавшую башню и отбросившую ее на пару десятков метров. Произошло возгорание пороховых зарядов.
Пикапы превратились в металлолом.
Остальная техника просто встала.
Выжившие, раненные и контуженные, выбирались из грузовиков и бронетранспортеров. Кто-то сразу разбегался в панике.
Колонна боевиков перестала быть военной силой.
– Как-то так, – удовлетворенно сказал я, когда дым развеялся, и результат удара стал четко виден.
Сказал, и бросил взгляд на союзников.
Союзники сидели с открытыми ртами. Даже майор Нету, человек тертый и опытный, не мог быстро прийти в себя от увиденного.
Я не стал им говорить, что такая красочная картина получается далеко не всегда. Впрочем, какая разница? Взорвется боекомплект, или нет – машина всё равно будет непригодна к использованию, и экипаж пострадает.
Дорога до места разгрома колонны оказалась скучной.
Вокруг – склоны гор и редколесье. Справа от дороги виляет река. Там процветает живность – птицы, крокодилы, бегемоты.
Дорога однообразная и безлюдная.
Проехали по хлипким мостикам через десяток обмелевших ручьев, спускающихся с гор и впадающих в Лукугу.
У одного мостика стоял пост. Двое боевиков и пикап с пулеметом. Уничтожили на расстоянии из миномета.
Не останавливаясь, прокатились мимо давно заброшенной фермы.
Добрались до небольшого поселка. Несколько кирпичных домов и десятка два хижин. Остановились. Бойцы Фронта прошли по деревне, проверили дома. Нашли несколько боевиков. Те сдались.
Майор Нету почесал затылок, а потом дал команду отдать этих боевиков местным жителям. Связанными и без оружия. Местным виднее, кому жить, а кому умирать. Местные быстро разобрались. Двоих мальчишек, новичков, пощадили, остальных просто забили палками насмерть.
На месте разгрома колонны осталось несколько раненых. Те, кто мог самостоятельно передвигаться, разбежались, а тяжелых бросили.
Бойцы Фронта прошлись вокруг, всех добили. С пленными тут возиться не любят, да и куда их девать? Трофеи собрали. Нам это старье не интересно, а революционерам вполне подойдет.
Мы не вмешивались.
Опять потянулась однообразная дорога.
Добрались до небольшой деревушки, ужасно бедной. Там даже поста не было, только два десятка хижин.
Проверили дома. Нашли двоих подростков с оружием. Оказалось – местные, охотники и защитники. Вообще, тут автомат в хижине – не редкость. Не так, как у скотоводов Судана, где у каждого мужчины есть старый «Калаш», но всё равно много.
Майор с краткой речью о смене власти выступил.
Дальше поехали.
Еще одна такая же деревенька попалась по дороге. Опять остановка, проверка, подростки с автоматами, разбирательство, краткая речь.
Разнообразие случилось километров за двадцать до выхода на шоссе. Там находился поселок покрупнее, и в нем – пост на въезде и казарма с боевиками.
Революционеры уже надеялись, что мы опять совершим чудо и очистим поселок без их участия. Но я обманул их ожидания. Объяснил майору, что обстреливать хижины не буду, и зачисткой их им придется заниматься самостоятельно.
Чтобы немного облегчить им работу, скомандовал Суслику подвести «Черепаху» с пулеметом. Она уничтожила постовых, вкатилась в деревню и прижала огнем разбегающихся из казармы боевиков. За ней въехали БТР революционеров, они завершили разгром. Дальше началась проверка домов.
И опять – суд над пленными, казнь, речь, небольшой отдых.
Следующая деревенька была бедной даже на фоне остальных. Хижины совсем крошечные, только чтобы лежанка поместилась. А вокруг – широкие поля. Оказалось – это что-то вроде поселения рабов. Они для боевиков выращивают бататы, кофе и маниок, а их за это не убивают.
Мы практически добрались до выхода на шоссе. До Ниамбы осталось километров пять.
9. Поход за золотом 1.3, Ниамба, бизнес и личные дела
Я отвел наш транспорт с дороги в сторону – чтобы не торчать в пристрелянном месте, если по нам попытаются ударить артиллерией.
Остановились. «Солнечного зайчика» отправили вперед, смотреть, что нам угрожает.
Локатор «Панциря» засек в воздухе чужой квадрокоптер. Подождали, пока он доберется на расстояние уверенного поражения, сбили его электромагнитным импульсом. Легкий аппарат, не имеющий никакой защиты, с выжженными цепями управления беспомощно поплыл по ветру.