Читаем Хорошо объясняет полностью

Хорошо объясняет

Рассказ опубликован в 2009 году в сборнике рассказов Курта Воннегута "Look at the Birdie: Unpublished Short Fiction".

Курт Воннегут

Современная русская и зарубежная проза18+

Курт Воннегут

Хорошо объясняет

Офис доктора Леонарда Абекайна находился в бедном районе Чикаго. Он располагался за декоративным фасадом из желтого кирпича и витрины, пристроенного к первому этажу тесного викторианского особняка, крыша которого была пробита громоотводами. Джо Каннингем, банковский казначей в одном маленьком городке неподалеку от Цинциннати, приехал к доктору Абекайну на такси. Ночь ему пришлось провести в отеле. Джо приехал из Огайо к этому доктору, полагая, что он лучший специалист в области беcплодия. Джо было тридцать пять. Он был женат уже десять лет, но детей у него не было.

Приемная не производила впечатления. Стены были покрыты облупившейся розовой шпаклевкой. Мебель была из ободранного дермантина и хромированных труб. Первой мыслью Джо было, что доктор всего лишь дешевый шарлатан. Но он подавил впечатление, которое произвел на него офис. Его внешний вид мало чем отличался от парикмахерской. Джо успокоил себя тем, что доктор Абекайн слишком погружен в свою работу и мало интересуется деньгами и производимым впечатлением.

За стойкой не было медсестры или секретарши. В приемной сидел только четырнадцатилетний мальчик. Рука у него была перевязана. Вид этого одинокого пациента также смутил Джо. Он рассчитывал, что приеная будет полна таких же людей, как и он -- бесплодных, проехавших сотни миль, чтоб увидеть великого доктора Абекайна и услышать его приговор.

-- А доктор здесь? -- спросил Джо мальчика.

-- Позвоните в звонок, -- посоветовал он.

-- Звонок? -- переспросил Джо.

-- На стойке.

Джо подошел к стойке, нашел кнопку, нажал и услышал звонок где-то в глубине дома. Секунду спустя, из комнаты где орал младенец, вошла измученная молодая девушка в белой форме и закрыла за собой дверь.

-- Извините, ребенок болен. Я вынуждена разрываться между ним и офисом. Чем могу помочь? -- сказала она.

-- Вы миссис Абекайн? -- спросил Джо.

-- Да.

-- Я разговаривал с вами по телефону вчера ночью.

-- Ах, да. Вы записались на прием с женой?

-- Именно.

Она подошла к списку записей.

-- Мистер и миссис Каннингем?

-- Да. Моя жена ходит по магазинам. Она немного опоздает. Я пойду первым.

-- Хорошо. Вы пойдете по очереди после Питера, -- она показала на мальчика и взяла бланк, пытаясь не обращать внимания на крики младенца. Она написала фамилию Джо на верху бланка. -- Извините за суматоху.

-- Для меня это самый прекрасный звук в мире, -- попытался улыбнуться Джо.

-- Тогда вы пришли в нужное место, если хотите слушать такие звуки, -- пошутила медсестра.

-- Сколько у вас детей? -- спросил Джо.

-- Четверо. Пока, -- добавила она.

-- Вам очень повезло, -- сказал Джо.

-- Я стараюсь говорить себе то же.

-- У нас с женой нет детей.

-- Извините.

-- Именно поэтому мы с ней приехали к вашему мужу.

-- Понимаю.

-- Мы притащились из Огайо.

-- Огайо? -- удивилась она. -- Вы хотите сказать, что приехали из Огайо в Чикаго?

-- Мы живем в Огайо. Здесь мы только из-за вашего мужа.

Она посмотрела на него растеряно.

-- Здесь есть другой доктор Абекайн? -- спросил он.

-- Нет, нет. Только один. Мой муж, человек который вам нужен, -- проговорила она осторожно, так чтобы Джо понял, что попал куда надо.

-- Я слышал, что он делает с бесплодными чудеса, -- сказал он.

-- Да, да, еще какие. А можно спросить, кто вам его порекомендовал?

-- Моя жена много о нем слышала.

-- Понимаю.

-- Нам нужен был лучший врач. Она поспрашивала, и решила, что он лучший.

Девушка кивнула и немного нахмурилась.

-- У-ух, -- вздохнула она.

В приемную вошел доктор Абекайн. Он провожал печальную старую-престарую женщину. Он был высоким, невероятно красивым мужчиной. Невероятно -- потому что у него были прекрасные белые зубы и темная кожа. В нем было много блеска и остросты ведущего программы ночного клуба. В то же время, внешность доктора Абекайна свидетельствовала о его глубоком внутреннем смущении. В любом случае, Джо предпочел бы увидеть кого-то более консервативного.

-- Есть ли у вас что-то, от чего мне станет полегче? -- спросила старая-престарая женщина у него.

-- Возьмите эти новые таблетки. Возможно, это то, что вы ищите. Если нет, мы будем пробовать, еще пробовать, -- мягко ответил доктор.

-- Лен, -- позвала его жена.

-- Да?

-- Этот человек, -- сказала она, показывая на Джо, -- и его жена приехали из Огайо, чтобы тебя увидеть.

Невольно она представила его поездку как нечто необыкновенное, и Джо понял какую большую глупость он совершил.

-- Огайо? -- переспросил доктор недоверчиво и поднял свои густые темные брови. -- Прямо из Огайо?

-- Я слышал, что люди со всей страны приезжают к вам.

-- Кто вам это сказал?

-- Моя жена.

- Она меня знает?

-- Нет, но наслышана.

-- От кого?

-- Женщины говорят.

-- Я польщен, - сказал он протягивая свои руки с длинными пальцами. -- Как видите, я всего лишь местный терапевт. Я не специалист, и вы первый, кто проделал столь длинный путь, чтобы увидеть меня.

-- Тогда я приношу свои извинения. Я не понимаю, как это произошло.

-- Огайо? -- еще раз спросил доктор.

-- Именно.

-- Цинциннати?

-- Нет, -- ответил Джо и назвал свой город.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Георгий Сергеевич Березко , Георгий Сергеевич Берёзко , Наталья Владимировна Нестерова , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза
Адриан Моул и оружие массового поражения
Адриан Моул и оружие массового поражения

Адриан Моул возвращается! Фаны знаменитого недотепы по всему миру ликуют – Сью Таунсенд решилась-таки написать еще одну книгу "Дневников Адриана Моула".Адриану уже 34, он вполне взрослый и солидный человек, отец двух детей и владелец пентхауса в модном районе на берегу канала. Но жизнь его по-прежнему полна невыносимых мук. Новенький пентхаус не радует, поскольку в карманах Адриана зияет огромная брешь, пробитая кредитом. За дверью квартиры подкарауливает семейство лебедей с явным намерением откусить Адриану руку. А по городу рыскает кошмарное создание по имени Маргаритка с одной-единственной целью – надеть на палец Адриана обручальное кольцо. Не радует Адриана и общественная жизнь. Его кумир Тони Блэр на пару с приятелем Бушем развязал войну в Ираке, а Адриан так хотел понежиться на ласковом ближневосточном солнышке. Адриан и в новой книге – все тот же романтик, тоскующий по лучшему, совершенному миру, а Сью Таунсенд остается самым душевным и ироничным писателем в современной английской литературе. Можно с абсолютной уверенностью говорить, что Адриан Моул – самый успешный комический герой последней четверти века, и что самое поразительное – свой пьедестал он не собирается никому уступать.

Сьюзан Таунсенд , Сью Таунсенд

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее / Современная проза
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее