Его я быстренько пресекла, напомнив себе, что все мои эмоции планета чувствует, и вряд ли ей будет приятно узнать, что даже после заверений о том, что ей подхожу, я продолжаю трястись. И пофиг, что Ра советовал не одушевлять планету. Моя шва её материализовала и одушевила, а все в один голос твердили, что шва — это мой внутренний голос и его надо слушаться. Вот я и слушаюсь.
— Тая, я с ней поговорю, — вдруг прервал мои размышления Ра.
Я не сразу поняла, о ком он. О Вегге? О маме? Просто мыслей мелькал целый рой.
— Только говори от своего имени, пожалуйста, — наконец, дошло до меня, что он не читает моих мыслей и продолжает начатый на том берегу разговор, то есть речь о даре Вииаре. — Не пытайся выгородить меня, ладно? Твоя мать и так что-то подозревает. А я справлюсь.
— Её подозрения мне безразличны, — отрезал раздражённо дар. — Да я и не скрываю наши отношения. Просто пока не заявляю официально. С чего ты взяла, что я держу их в секрете и боюсь огласки?
Ну он-то, понятно, не боится. Чего ему бояться? А меня вот преследует мысль о сложностях и опасностях похода. Я не хочу думать о даре Вииаре плохо, но кто знает, не возникнет ли у неё желание меня устранить, когда она поймёт, как пагубно я влияю не только на её внука, но и на сына? Пусть не своими руками, не физически. Вот просто подстроит что-нибудь — ямку какую или камешек, — и поминай как звали...
— Пойдём в путеводной сцепке, — оборвала мои фантазии телохранительница и размотала длиннющую светящуюся... скажем, резинку с карабинами, когда я как раз представляла, что дары случайно теряют меня в лесу.
Карабины крепились к поясам костюмов, связывая всех в живую цепь. Вообще не потеряться! Я устыдилась даже немного — зря я о некоторых даурианцах плохо думаю.
— Давай помогу, — взял у меня из рук трос Ра и пристегнул его к металлическому ремню, опоясывающему талию, — он движется, видишь? Можно спокойно поворачиваться в разные стороны и наклоняться.
Действительно, эта «резинка» и крепление какие-то волшебные. Они допускали куда более вольное передвижение, чем то, когда мы шли шаг в шаг по полю привратников. Теперь мы могли передвигаться не в шеренге, а хоть как. Хоть в колонне по трое. Именно так мы и выстроились, двинувшись за дарой Доадой: Ра, Тошка и я.
Благо деревья росли на достаточном расстоянии друг от друга. Мы с капитаном смогли взять сына за руки и идти, свободно разговаривая. Вернее, разговаривал Платон, а мы больше слушали.
Я вспомнила, что работаю над раскрытием чувственности Ра, поэтому иногда грациозно наклонялась рассмотреть что-нибудь валявшееся на земле и стреляла в сторону дара многозначительными взглядами. Невзначай проводила свободной рукой по шее и изредка закусывала нижнюю губу, когда замечала, что он на меня смотрит. Надеялась, что выходило сексуально, а не пошло. Примерно через пару километров Ра посадил Тошку себе на шею и взял меня за руку, и я утешила себя надеждой, это не потому, что заволновался из-за моего странного поведения, а пал жертвой соблазнения.
Дара Вииара шла впереди со свитой, не оглядываясь — они наших забав не видели. Члены
команды «Разящего» за нами, но за них я не переживала. Прогулка по лесу радовала, пока впереди не раздался душераздирающий рёв.
Даурианцы застыли на месте.
— Не приближайтесь. Будем обходить, — обернувшись к нам, сказал секретарь, махнув в сторону рукой.
Но мы уже успели рассмотреть впереди под упавшим деревом попавшее в западню животное. Ра снял Платона с шеи, готовясь принимать меры.
— Кто там, мам? Я посмотрю, — не обращая внимания на команду дара Геена, предсказуемо отреагировал Тошка и, пользуясь тем, что мы не успели его взять за руки, ломанулся к страдальцу, растягивая трос.
Мы за ним.
— Таамн, не подходи! — попыталась остановить моего шустрика бабуля Ви, но бесполезно. Он уже ужиком проскользнул мимо даурианцев.
Если сын заподозрил, что какое-нибудь животное в беде, его ничего не остановит.
— Платон, а ну подожди меня! — гаркнула я, включив самый строгий тон, и сын отреагировал: остановился, а потом и повернулся ко мне.
— Мам, мы же не бросим его, да? — спросил жалобно-жалобно.
— Конечно, не бросим, — само собой разумеющимся тоном ответила и, обойдя дару Доаду, уставилась на несчастное существо.
Это был кто-то типа йети. Или странной обезьяны, немного напоминающей Чуи из Звёздных воин. В общем, опять что-то человекоподобное. Оно скалило огромные зубы и утробно рычало, пытаясь нас отпугнуть.
— Надо дерево поднять, — заключила я, оглядев место происшествия.
Только перед этим взяла сына покрепче за руку.
— Вы с ума сошли? — возмутилась дара Вииара. — Это не наше дело! Слышали что-нибудь про естественный отбор?
— А вы про милосердие? — огрызнулась я. — Ни я, ни Платон никогда себе не простим, если пройдём мимо.
Не успела договорить, как Ра двинулся к дереву, а за ним и Ли с Ваахом.
— Мы все равно не сможем помочь этому раненому животному, — стояла на своём дара, — использование внутренней энергии для воздействия на внешние объекты на Вегге категорически запрещено!