Через двадцать минут поезд подошел к платформе, которую Вовка сразу узнал. Ведь такую, сооруженную из какого-то чудного материала, напоминающего смесь шлака с асфальтом, он видел только один раз. И станция, как ни странно, представляла собой ту же самую продолговатую приземистую избушку с темно-красной, слегка проржавевшей крышей, под которой была укреплена грязно-белая доска с черной надписью: «Чертогоново». Около «вокзала» стояло еще несколько сарайчиков и будок непонятного назначения, а по другую сторону путей, кроме платформы, вообще ничего не было, и сразу за ней начинался лес…
Когда мама, Агата и Вовка спустились на платформу, из соседнего вагона вылезли братья Поросятниковы со своей мамой Людмилой Ивановной. Никто из них, похоже, Вовку не узнал…
— Здравствуйте! — вежливо поприветствовал их Куковкин.
— Здравствуй, — произнесла Людмила Ивановна очень неуверенно, как будто ни разу в жизни Вовку не видела. — Ой, это ты, Леночка?!
— Люсенька! — воскликнула мама. — Как я рада! Мы с тобой лет двадцать не виделись, верно?
— Да, — произнесла госпожа Поросятникова. — По-моему, мы не виделись с тех пор, как заблудились на Гнилом болоте…