— Тётя Наташа, — жалобно попросила я, на что женщина, улыбнувшись, только махнула рукой.
— Привыкай Настя, теперь у тебя другая жизнь началась.
Часть 16. Перед прыжком
Я с тоской смотрела на Катькину маму.
— Тетя Наташ, вы ведь понимаете, что я не хотела становиться Луной.
Женщина пожала плечами.
— Настя, но уже ничего не попишешь… Не сопротивляйся, девочка — будет только хуже. У тебя ведь активная метка, понимаешь?
— Неа, — покачала я головой. — Что это вообще значит.
Женщина тяжело вздохнула, покосившись куда-то в сторону веранды.
— Они что там, эти оборотни, совсем оборзели… держать тебя в неведении… Этак ты скоро на стенку полезешь и всё не будешь знать из — за чего.
— Это вы про мой… аппетит?
Тетя Наташа удивлённо моргнула.
— Аппетит?
— Ну да… Живот всё время тянет, и какая — то пустота… Я уже вторые сутки ем — не переставая. И ничего не помогает.
— О… — протянула, удивившись, Катина мама. И почему — то покраснела.
— Пойдем, девочка, — через минуту, прокашлявшись и пробормотав в адрес моего брата и Альфы все мыслимые и немыслимые эпитеты, выдавила женщина. — Попробуем твоего тортика. А заодно и про аппетит побеседуем.
Собрав всё необходимое на подносы, мы направились по витой мощёной дорожке к белоснежной беседке, поставленной ещё прошлым летом дядей Толей с сыновьями.
— Ты ведь ещё не видела нашу новую красоту? — спросила тетя Наташа, кивнув в сторону ажурного деревянного строения.
Я покачала головой.
— Нет, я уже к тому времени в Москву вернулась. Но Катюха пересылала мне фотографии по интернету. Очень красиво получилось.
— Ага, — довольно кивнула тетя Наташа. — Мы с ней половину журналов по дизайну пролистали, чтобы найти что — то… ну, для нас, нашей полосы… А подушки эти, кстати, я сама шила — не покупные.
Вот так, обсуждая ремонт и хозяйственные мелочи, мы уселись в беседке, на деревянные скамьи с непокупными подушками.
Тетя Наташа разливала чай, я с тоской смотрела на тортик, а седая Пуля (так звали собаку, которую спас дядя Толя от живодёров), крутилась вокруг нас, требуя свою порцию сладостей и нежностей.
— Старая она стала, — поглаживая широкую спину Пули, заметила я.
Тетя Наташа кивнула.
— Старая… Уже на рекорд идёт. Мы ж её только нашим мясом кормим, — пояснила тетя Наташа, имея в виду мясо для оборотней, которое существенно отличалось от привычного покупного мяса.
Я усмехнулась, припомнив, как один раз попыталась накормить Андрея котлетами из покупного фарша. Брат тогда долго плевался… А затем выдернул тарелку из моих рук.
— Не смей это есть, — рыкнул Андрей, велев тотчас выкинуть все котлеты. На мой вкус, разницы большой не было, но оборотни чисто физически не могли есть обычное покупное мясо…
— И как же вы жили до того, как Кирилл построил вокруг нашего города комплекс ферм, — пробормотала я. На что тетя Наташа, вскинувшись, усмехнулась.
— И не вспоминай. Суетились, выискивали частные хозяйства… или колхозы какие — которые ещё оставались — вскладчину покупали скотину… в общем, проблем было — завались, — тетя Наташа покачала головой. — Зато теперь — красота: и сами не бедствуем, и выгоду приличную имеем. А всё твой Кирилл…
Я умоляюще посмотрела на Катину маму.
— Ну, тетя Наташ…
— Девочка, всё понимаю: и тяжело тебе, и непривычно. Но по-другому уже не будет. Надо было думать, когда метку Альфы принимала.
Я дернулась, пролив чай на колени.
— Что? — перепугалась тетя Наташа. — Обварилась, да?
— Нет, — я махнула рукой. — Ничего страшного, не горячо уже…А что с меткой?
Тетя Наташа выразительно посмотрела на меня.
— Она активная.
— Все это говорят, — кивнула я. — Только я не понимаю…
Теперь уже опешила тетя Наташа.
— Так ты что, в ответ его не кусала?
— Кого? — я испуганно посмотрела на женщину. — Никого я не кусала.
— Дела… — тетя Наташа покачала головой. — Ты сильно пахнешь Альфой, да и желание в тебе не просто так проснулась… всё говорит только о том, что метка активная…
Тетя Наташа, проворно перегнувшись через стол, отодвинула ворот моей футболки. — Да, точно. Метка твоя выглядит точь в точь как после обряда — когда пара приняла друг друга, но ещё не сочеталась.
Я икнула.
— Я никого не принимала, никого не кусала.
Катина мама с сомнением посмотрела на меня.
— Ну не знаю, Настя. По виду твоей метки — очень даже кусала…Ежели нет, то я даже представлять себе не хочу, насколько силён Альфа. Надо же, обойтись только одним своим желанием, чтобы привязать тебя к себе, — последнее предложение тетя Наташа скорее прошептала для себя, чем озвучила мне. И всё же, услышав это, я не могла не среагировать.
— Что это значит — привязать? — спросила я, икнув от напряжения. — Неужели я ему так необходима? Кто он — а кто я.
— Настя, не мы это определяем, девочка… — тетя Наташа закрыла ладонью рот и покачала головой. — Ты должна с ним поговорить.
— Это не так — то просто сделать.
— Не слушает? — сочувственно спросила Катина мама.
— Я боюсь его, — честно призналась я. — Кирилл… он напирает…ну, вы понимаете…