Читаем Храм полностью

Я тоже слышал про взятие Куско. Говорили, что мародеры там разгулялись как нигде до сих пор. Ходили слухи, что испанские солдаты убивали друг друга ради груд золота внутри городских стен.

Эти разговоры возмущали меня, Я прибыл в Новую Испанию только шесть месяцев назад, молодой послушник, полный глупых идей — я хотел обратить всех туземцев-язычников в нашу благородную католическую веру, я мечтал, как поведу колонну солдат, подняв распятие, я представлял себе, как мы построим церкви с высокими шпилями на зависть Европе, Но иллюзии развеялись, как только я стал ежедневным свидетелем жестокости и жадности моих соплеменников.

Убийства, грабежи, насилия — это не борьба во имя Бога, а поступки мерзавцев и негодяев, Иногда мое разочарование достигало вселенских масштабов, и когда я видел, как солдат отрубает голову женщине, чтобы сорвать с нее золотое ожерелье, я спрашивал себя, на правильной ли стороне я сражаюсь. Меня не удивило, что испанские солдаты убивали друг друга, когда грабили Куско.

Здесь я должен добавить, что уже и раньше слышал о священном идоле Ренко.

Было широко известно, что Эрнандо Писарро, брат губернатора и старший лейтенант, пообещал огромное вознаграждение тому, кто поможет найти таинственный идол. Свидетельством уважения и преданности инков своему идолу для меня стало то, что ни один из них не открыл его места в обмен на сказочное вознаграждение Писарро. Стыдно признаться, но я не верю, что мои соотечественники в подобной ситуации поступили бы так же.

Но что бы ни говорили о разграблении Куско, я нигде не слышал, чтобы обнаружили идол.

На самом деле, если бы его нашли, слух облетел бы всех быстрее ветра. Поскольку нашедший его пехотинец был бы тут же посвящен в рыцари, пожалован титулом маркиза и жил бы в Испании богатым и довольным до конца своих дней.

А об этом никто не рассказывал.

Из чего я заключил, что испанцы в Куско идола не обнаружили.

— Брат Альберто, — сказал Ренко с мольбой в глазах, — помоги. Помоги мне убежать из этой плавающей клетки, чтобы выполнить мою миссию. Только я могу вернуть идол моего народа. Теперь, когда испанцы в Куско, они рано или поздно его найдут.

Так.

Я не знал, что сказать. Мне нельзя было этого делать. Я не мог помочь ему убежать. За мной самим погнались бы, как за предателем родины. И если бы поймали, посадили бы сюда же, в адскую плавучую темницу. Так что я покинул баржу, не проронив ни слова.

Но я вернусь. Я снова заговорю с Ренко, и он снова попросит меня помочь ему, страстно, с мольбой в глазах.

Каждый раз, когда я задумывался, два предмета вставали перед мысленным взором: полное мое разочарование при виде мерзких поступков тех людей, что звались моими согражданами, и, наоборот, восхищение тем, как инки стоически отказывались назвать место сокрытия идола даже перед лицом грозящих им ужасов.

Я действительно никогда не видал столь беззаветного почитания. Я завидовал их вере. Я слышал о пытках, которым Эрнандо подвергал целые деревни в поисках идола, слышал о его зверствах. Думал, как бы повел себя сам, если бы видел, как рубят и жгут мой собственный народ. Открыл бы тогда, где путь в Иерусалим?

В конце концов, я понял, что открыл бы, и устыдился дважды.

И так, в пику самому себе, вере своей и верности моей стране, я решил помочь Ренко.

Я ушел с корабля и вернулся позже, ночью, с молодым пажом, инком по имени Тупак, как Ренко попросил меня. Чтобы защититься от холода, мы оба надели плащи с капюшоном и спрятали руки в рукава.

Мы подошли к пропускному пункту на берегу реки. Поскольку почти все наши войска принимали участие в разграблении Куско, в палаточном лагере у баржи оставалось всего несколько солдат. Лишь один ночной сторож, мадридский громила с нечищеными ногтями и запахом алкоголя изо рта, охранял мост на баржу.

Дважды взглянув на юного Тупака — молодые индейцы нередко служили пажами таким, как я, монахам — ночной сторож громко рыгнул и велел нам написать наши имена в регистре.

Я нацарапал оба наши имени. Потом мы вступили на узкий деревянный мостик, что вел от берега к двери на борту тюремной баржи посреди реки.

Но как только мы прошли мимо грязного охранника, молодой Тупак быстро повернулся, схватил его сзади и крутанул ему голову, тут же сломав шею. Тело дежурного обвисло на стуле. Я содрогнулся от жестокости, но, странным образом, я почти не чувствовал сострадания к сторожу. Я вынес окончательное решение, я заключил союз со врагом, и обратного пути не было.

Мой юный друг тут же схватил ружье охранника и его «пистальо», или пистолет, как называли его теперь мои сограждане, а затем ключи. Потом он намотал веревку с камнем на ногу трупа и сбросил его в реку.

Под серебристым светом луны мы пересекли шаткий деревянный мостик и вошли на корабль.

Охранник на борту вскочил на ноги, когда мы вошли, но Тупак опередил его. Не сделав лишнего шага, он выстрелил в него. Звук выстрела в замкнутом пространстве судна оглушающе прогремел, разбудив всех узников.

Перейти на страницу:

Похожие книги